Алерния. Сестра

Дебор соврал. Ему почему-то опять вспоминалась вчерашняя девушка. Он уже несколько раз ловил себя на мысли, что стоит ему отвлечься от текущих дел и событий и начинать размышлять, как он снова думает о ней.

Что его так заинтересовало? Виконт и сам не мог понять. Её красота? Возможно. Девушка была вполне привлекательна, и лицом, и изящной фигуркой. Но для его внимания этого было недостаточно. Мало ли он видел красивых девушек?

К своим восемнадцати годам он уже был искушённым в любовных вопросах, и в его постели побывали многие.

Без всякой ложной скромности Дебор понимал, что он привлекателен для женщин всех сословий - симпатичный, высокий, сильный, отличный мечник, и при этом богат и знатен. К тому же, не злой, не жадный и не глупый.

Его отец, граф Санок Карлайтский - главный советник правящей герцогини Еворнии Гленской, его мать, графиня Мавина Карлайтская, её лучшая подруга, а он сам - один из близких друзей наследника герцогства виконта Анера Гленского. Так что не так с той простолюдинкой, что она зацепила его избалованный взгляд?

Он сделав вид, что просто отдыхает, снова вернулся к событию вчерашнего дня.

Его карета ехала по Вьежу с довольно большой скоростью - пусть вьежские торгаши, как умеют, так и успевают освободить проезд гленскому аристократу - а зазевавшихся вьежцев его, ехавшие впереди кареты, охранники эскорта, побуждали к резвости ударами плетей. И Тлес, и Книпп были опытными и наблюдательными охранниками, и то, что жертвами их действий окажется кто-то из вьежских аристократов, было исключено.

Поэтому, всё ещё недовольный тем, что отец отправил его так рано, не дожидаясь поездки Анера Гленского, во Вьеж, Дебор с некоторым злорадством наблюдал из окна кареты за возмущением вьежцев и слушал их возмущённые выкрики и проклятия.

И тут виконт увидел эту девушку. Кажется, теперь он понял, в чём её странность. Она смотрела на его карету и эскорт без привычной, со стороны вьежцев, неприязни. Но и безо всякого почтения. Словно, это была переодетая аристократка. Девушка смотрела равнодушно и при этом с некоторым любопытством.

Как будто бы разглядывала диковинную зверушку.

А ещё, её уход от плётки Книппа. Книпп был опытным охотником, он легко плетью доставал шустрых зайцев. Как он мог промахнуться ею по этой простолюдинке?

Дебор ещё раз вспомнил, как девушка, словно перетекла с одного места на другой, даже не изменив выражения своего лица. Ему тогда даже показалось, что она магичка, использовавшая какое-то ранее неизвестное заклинание.