Аристократ. Книга 2. Адепт Грязных Искусств

— Здесь бродят демоны, ты знаешь? — сказала она, так и не обернувшись. — Ты знаешь, Рэй, что они говорят? Они говорят, что ты мне больше не друг, говорят, ты сменил веру, говорят, ты даже сменил самого себя. Но мне всё равно. Они лжецы… демоны — лжецы. Они говорили, что ты не придёшь. А ты пришёл. Я ждала тебя… ждала тебя… ждала тебя… ждала тебя… ждала… ждала… ждала…

Меня снова окатило морозом, на этот раз сильнее — накрыло лавиной холода. Безумие Ребекки выглядело страшным.

— Бекки, пойдём. Я всё исправлю.

После этих слов она тихо засмеялась. Её грязные костлявые плечи затряслись.

Она успокоилась так же резко, как начала смеяться.

— Ты знаешь, как проходит лоботомия, Рэй? В глазницу вставляется острая пика, её доводят до лобных долей мозга и повреждают его, чтобы пациент стал тихим…

— Бекки, чёрт, хватит! — Я не выдержал.

Схватил её за предплечье, повернул к себе лицом.

И от увиденного у меня перехватило дыхание: оно застопорилось, раздулось в ком, встало поперёк горла. От охватившего меня ужаса я мгновенно отпустил руку Ребекки и шагнул назад.

На меня смотрел не человек. Лицо будто маска, серая, неподвижная, в синяках и трупных пятнах. В глазах Ребекки царила матовая темнота, ни белков, ни зрачков — ничего. И никаких эмоций, тотальное равнодушие.

Ребекка медленно моргнула.

В её чёрных глазах мелькнули яркие точки-зрачки и тут же потухли.

— А ты изменился, Рэй.

Я не мог выдавить из себя ни звука, смотрел на Ребекку не в состоянии говорить, не мог даже двинуться.

Она подошла и медленно сняла с меня шляпу, бросила её на пол и провела по моей щеке шершавыми пальцами.

— Ты красивый. Хотя… ты всегда был красивым. В любом виде, мой брат. В любом своём теле. Только теперь ты очень хрупкий, это не выбранное тобой тело, тебя переместили, и тебе придётся смириться со слабостью, со всеми человеческими пороками, что таятся в этом теле. И ты миришься, я вижу. А ведь это не в твоей природе, Рэй. Ты всегда был страшным огнём, взрывной силой, жаром и темнотой преисподней, лезвием самого острого кинжала.

Я сглотнул и еле выдавил:

— Какое послание?

— Ну как же. Моё послание. Я посылала его дважды сегодня утром. Показала тебе то, как доктор Шеридан бьёт меня, а я кричу… Разве ты не видел?

Услышав своё имя, Шеридан поперхнулся.

Ребекка резко повернула голову в его сторону и взмахнула рукой. Мужчина принялся колотиться лбом о стену, у которой стоял.