Аристократ. Книга 2. Адепт Грязных Искусств

Мощь кодо всё сильнее давила на парней, распластанных по стенам…

Первым от боли застонал Митчел, за ним — Одзаки, после чего Теллер и Гудьер охнули одновременно, следом не выдержали Купер и его сосед по парте Латье. Они зажмурились, уже не в состоянии дышать, только выдавали сквозь сжатые зубы затухающий скулёж.

— Этого достаточно, мистер Ринг, — сказала Софи.

Я и без неё понимал, что «этого достаточно». Но эрг лишь набирал силу, как и моё кодо, оно будто появлялось из ниоткуда, наливая энергией мышцы, обжигая пальцы, ладони, руки до самых плеч, охватывая вспышками сознание.

— Ты что… творишь… — выдавил побледневший как смерть Питер.

Его прижало между полками к задней стене кабинета рядом с Митчелом.

— Хватит! — потребовала Софи. — Уберите эрг! Мистер Ринг!

— Он не убирается! — рявкнул я ей в ответ.

— А-а-х-х-с-с-с-с… — На этот раз застонал Дарт Орриван, издав нечленораздельные звуки.

Его заглушил жуткий вой Хиннигана. От давления его очки треснули… ещё чуть-чуть — и осколки линз вдавились бы в глаза.

Софи взмахнула руками, атакуя меня парализующим эргом.

Тело пронзили молнии, будто в меня воткнули тысячи ледяных игл, по нервам прокатилась холодная судорога, в одну секунду меня скрутило и выгнуло, мышцы одеревенели, я упал на спину, впервые в жизни благодарный за своевременную атаку противника.

Вот только мой эрг…

Краем глаза я видел, что он не прекращает действия, будто живёт своей жизнью. Одноклассники так и оставались прижатыми к стенам, стонали от боли и страха… все одиннадцать человек.

Софи подскочила ко мне, взяла за грудки, приподняла и встряхнула.

— Контролируйте! Сопротивляйтесь!

Вуаль на её лице колыхнулась, оголяя часть подбородка, серокожего и костлявого.

Я же вытаращился на Софи, не в состоянии ничего сделать: кодо мне не подчинялось, оно вышло из-под моего контроля резко и неожиданно.

Софи сжала мой воротник сильнее и прошептала:

— Тогда мне придётся убить вас…

***

Она швырнула меня обратно на пол.

Я стукнулся о паркет затылком и лопатками, но боли почти не заметил. Чувства парализовало, всё вокруг затмила кромешная темнота, а через мгновение, когда я открыл глаза, меня уже окружал плотный, похожий на кисель, воздух и блестящие водяные бисерины, раскиданные в пространстве роем.

Мёртвый сон.

Точно в такое же состояние меня уже погружала Ли Сильвер, когда демонстрировала приёмы всех пяти искусств.