Аристократ. Книга 2. Адепт Грязных Искусств

Думаю, никто из вас не хочет п-проиграть в такой дурацкой и лёгкой игре, п-п-правда?..

Наши с Питером взгляды снова встретились, и, если бы ненависть могла гореть огнём — между нами бы уже вспыхнуло.

— Рэй… справа, второй… — прошептал Дарт.

— Тихо-о-о! — рявкнул Капелли, будто забыв, что он заикается. — Ещё слово — и выведу весь класс!

Все стихли.

Я покосился на Дарта и еле заметно кивнул.

Мастер элементалей, уж точно, должен был почуять хотя бы лёд. На самом деле, мешки выглядели совершенно одинаково, если не считать лент разного цвета.

Видимо, профессор Капелли — тоже мастер элементалей, раз не даёт льду растаять.

Мужчина посмотрел на секундомер.

— У вас две минуты. Время пошло, — сказал он и начал отсчёт.

Одноклассники не сдержались и начали скандировать.

Одни орали:

— Ринг! Ринг!

Другие:

— Пи-и-итер, сделай Ринга!

Игра началась.

Наклонившись, я приблизил ладонь к первому мешку с синей лентой и постарался сделать так, как говорил профессор: отпустить кодо, сделать энергию продолжением руки и прощупать материал за холщовой тканью мешка.

Ничего.

Совсем ничего. Пустота.

Питер в это время хмурился и тоже держал руку над первым мешком, только с красной лентой. Мы опять переглянулись и, будто сговорившись, перешли ко вторым мешкам.

Значит, как бы Питер Соло не бил себя в грудь, утверждая, что он крутой мастер, идиотское на первый взгляд задание оказалось ему не по зубам.

Со вторым мешком вышло то же самое — я ничего не почувствовал.

Как и Питер.

Оба переключились на следующие мешки.

Казалось, что мыслили мы сейчас одинаково — шаблоном, выработанным привычкой. И именно этот шаблон не давал нам понять принцип невидимой мутации. Обычно, когда я плавил материал, то точно знал, что использую, знал примерную плотность, видел объём предмета и машинально вычислял, сколько индекса кодо мне нужно.

Тут же никакой информации не имелось.

Доподлинно мне было известно только, что в мешке находится один из шести материалов: стекло, железо, дерево, песок, камень или лёд. Из них, кстати, только стекло мутировало легче всего.

Его-то я и принялся искать, целенаправленно и упорно. Зная его плотность, объём мешка и рассчитывая примерный индекс кодо. Как если бы искал в заборе шатающуюся доску — проверяя каждую пинком ноги определённой силы.