Аристократ. Книга 2. Адепт Грязных Искусств

Укороченный кнут Питера сделал по мне сразу пять ударов, один за другим, быстро и хлёстко. Он угодил точно мне в грудь, порезав майку, а вместе с ней зацепив и кожу.

Кровь выступила мгновенно.

Питер довольно улыбнулся. Он нанёс мне уже семь ударов, а я ему — ни одного.

Зато за семь ударов я смог понять технику Питера, изучил его движения. Итак: если он переносил вес на левую ногу и сдвигал корпус влево — значит, делал обманный манёвр и удар по правой стороне; если опирался на правую — то это удар влево; если был шаг назад, рука внизу и чуть заведена за бедро — то Питер готовится скользнуть кнутом по полу, а, значит, и по ногам; если рука перед собой, у самого паха — значит, атакует максимально высоко, целится в голову или грудь; а есои перебирает пальцами по рукояти — значит, ждёт от меня реакции, раздумывает и, скорее всего, сделает обманный выпад с переменой веса с ноги на ногу.

Теперь я мог уходить от его атак.

Но нужно было срочно менять свою тактику боя.

Я приложил горячую и мокрую от крови ладонь левой руки к острию меча.

И через несколько мгновений уже держал в обеих руках два коротких клинка.

Один тут же пустил в дело: сделал широкий шаг вбок, присел до самого пола и, увернувшись от очередного удара кнута, метнул нож Питеру в правое бедро.

Клинок попал точно в цель.

Питер поморщился, но не издал ни звука, лишь тихо, с хрипом, выдохнул. Он остановился, быстро вынул нож из мышцы и немедля метнул его в меня. Тот промелькнул у самого плеча и упал, зазвенев где-то далеко, у самой двери.

— Парни, ну это запредельно! — послышался восхищённый голос Купера. — Только осторожнее! Вы же прибьёте друг друга!

Питер не спускал с меня глаз.

Ему было больно, как и мне. Из него теперь тоже сочилась кровь, пропитывая ткань брюк, заливая ступню и белую спортивную туфлю, постепенно покрывающуюся красными разводами.

Правая нога была для Питера главной опорной, и он разом потерял манёвренность.

До скрипа обхватив рукоять кнута, он подвёл его к паху, а потом — выше, к животу: Питер явно целился мне в голову. Предвидя это, я поднял изрезанную левую руку выше, зло оскалился и... выставил средний палец.

Питер побагровел.

И теперь один в один напоминал мне Феликса.