Рыжий. Том 1. Грядет буря

Сандон услышал, как его собственные зубы мелко стучат. Но даже стиснуть челюсти был не в состоянии. Вот нечто страшное, пышущее жаром, нависло над ним… А может, над братом, но оно было совсем близко. Оно не дышало и, казалось, не двигалось. Сандон возблагодарил богиню, что ничего не ел всё это время… И тут тьма стала обычной предрассветной темнотой. Ужас пропал. А затем раздались шаги множества ног — «невидимое братство» уходило.

— Тьфу, зараза! — выругался Мискат, отряхиваясь. И только сейчас Сандон понял, что они оказались в огромной куче навоза.

Невидимое нечто побрезговало ими, со своеобразным юмором выразив свое пренебрежение.

Они выбрались уже днем и до середины следующего дня отмывались от ужасного запаха. И несколько дней после тоже мылись по трижды в день, далеко не отходя от реки. И всё же, представитель Гильдии морщился, когда братья пришли вступать в наёмники.

— С тех пор и до сегодняшних событий мы всегда держались вместе. А сегодня… Кайлара не прощает предавших её. Я следующий.

Когда Мискат закончил свой рассказ, на полянке воцарилось молчание. Костер стрелял искрами, единственный нарушая тишину. Даже ночные птицы молчали.

— Мда… — протянул Цардер, сплевывая травинку. — Вот же у людей жизнь… А у меня всё проще. В Кайране убивать крупных тварей дозволено только благородным. Так что ежели какая из них разоряет твой дом, травит посевы — передай прошение и жди покорно, пока благорожденный грасс обратит на твою мольбу внимание, да соизволит приехать поохотиться.

А я, низкая тварь, посмел дикого угруна застрелить. Дважды преступник. И лук низкородным иметь запрещено, и на угрунов охотится. А, нет, трижды: когда стражники пришли меня брать, всадил стрелу их командиру в брюхо и сбежал. Вот и вся история.

— Я б поменялся. — безжизненно откликнулся Мискат, не моргая глядя в огонь.

— Да и я бы. — усмехнулся Цардер.

— А мне и вовсе рассказать нечего — прогудел Годзуф, потирая подбородок. — Скучно всё. Родился, вырос, по закону гор, ушел искать себя в мире.

Побыл мясником на рынке. Душно, вонюче, каждый день одно и то же. Бросил всё, увязался за наемниками. От них узнал про Гильдию. И вот я тут…

Снова все замолчали. Костер догрыз поленья, пламя опало. Небольшие языки танцевали по углям, почти ничего не освещая.

Тален из Магдалы шевельнулся, подкинул угасающему огню ветку. Пламя радостно взметнулось, снова заиграв на лицах.

— Старший сын в семье. — заговорил магдалец, скармливая костру еще одну ветку.