Рыжий. Том 1. Грядет буря

— А известно ли тебе, что во Внешнем поясе право носить и владеть оружием имеют лишь Полуденные стражи да владельцы тамира[22] от джадхи?

Мальчишка вспыхнул:

— И где же были эти ваши стражи, когда бандиты хотели изнасиловать и убить мою сестру?! Или, может, у бандитов были тамиры?

— Ты, паршивец, смеешь со мной пререкаться?! — возмущение почтенного наместника прорвалось наружу яростной вспышкой. Даже старый скакун удивленно дернулся, услышав яростный крик. — Я трачу своё драгоценное время на тебя, в надежде вложить каплю разума, а ты дерзишь?!

Джадхи принял надменный вид и отвернулся.

Происходящее злило его всё больше. Не в силах сдержать ярость (да и не особо собираясь её сдерживать) почтенный Голос Светоликого бросил охранникам:

— Казнить!

Молчание пало на деревню. Дерхазы потупились, никто не поднял голос в защиту рыжего. Чужинец, он и есть чужинец.

— В самом деле, где? Малец-то задал интересный вопрос. — раздалось из-за спины почтенного джахди. Все невольно повернулись на звук.

Чуть в стороне от скопившихся жителей деревни, на священном камне, сидел никому не знакомый молодой мужчина, одетый нарочито просто.

Наёмник и наёмник, каких иногда можно встретить в этих местах. Если бы не дороговизна тканей, из которых пошита его одежда, да не выделка кож на ремнях.

— А ты кто такой, карфид[23]? — удивился джадхи, делая сигнал своим телохранителям. — И по какому праву перебиваешь меня, голос Благословенного нашада, да продлятся дни его безгранично?!

Незнакомец настолько отличался от всех, кого Саркмуш видел ранее, что мальчишка невольно забыл про страшного злого джадхи, про его опасных телохранителей, во все глаза разглядывая диковинного человека.

Тот был высок. Выше любого из дерхазов, даже, пожалуй, выше хранителей джадхи. И лицом не был похож ни на кого из ранее видимых. В чертах его не было утонченности идрихов, совершенно прямой нос, не раз облезший под жгучим степным солнцем, казался уродливым привыкшему к горбоносым жителям степи мальчику. Волосы, вроде, темные, но светлее, чем у окружающих.

А главное — глаза. Пронзительно-синие, словно небо поздней весной. Таких Саркмуш точно никогда не видел. И не мог отвести взгляда от них.

— Кто я? Пусть тебя это не волнует, старик. — Откликнулся невесть откуда явившийся незнакомец, показывая открытую ладонь. — Я тот, кто имеет право быть, где хочет, и спрашивать, что хочет.

Блеснул, заставив прищуриться, золотой тамир, знак высшего доверия нашада. Джадхи вздрогнул, увидев зловещий значок.