Рыжий. Том 1. Грядет буря

Золотые причудливые ветви обхватывали крупную грудь, скорее поддерживая, чем что-то скрывая. Тонкую талию перетягивал наборный золотой же пояс от пряжки ниспадая нитями почти до середины бедер, словно до поры укрывая самое сокровенное.

Женщина прикрыла дверь и потянула юношу за собой. Чувствуя, как горячая волна поднимается внутри, он сделал шаг вслед.

В комнате было тепло, почти жарко, пахло чем-то сладким и пряным, обволакивая, невольно заставляя расслабиться.

— Расслабься, воин. Здесь нет врагов. Здесь живет лишь любовь.

.. и страсть. — глубоким голосом с легкой хрипотцой произнесла женщина, беря его за руку. — Здесь другие битвы, в которых победители оба. Позволь...

Она положила руки, унизанные перстнями и браслетами, юноше на грудь.

Сердце колотилось, как бешеное. Но Саркмуш стоял неподвижно, не зная, что делать.

— Иди ко мне… — тонкие пальцы скользнули про груди и животу, вызвав бурю в организме. А затем обвили его загрубевшую за три оборота от общения с оружием руку. Женщина подошла ближе, приникла к нему.

Блестки на веках вспыхивали и перемигивались в свете неяркого магического огонька, лишь очерчивающего контуры обстановки, но почти ничего не освещающего.

Как завороженный, Саркмуш сделал шаг к огромной кровати...

И тут ноздрей его коснулся запах. Это в степи, в родном поселении, он почти не различал ароматы. Из-за недостатка воды, дерхазы мылись лишь дважды в оборот, а мусор и отходы сжигали по вечерам. Там обоняние было, скорее, врагом. Но за время, проведенное в учебном городке, нос обрел какую-то ненормальную чувствительность.

И вот сейчас юноша среди ароматов благовоний, наполнявших комнату, ощутил до боли знакомый запах. Так пахла мать, когда укачивала его в далеком детстве.

Дерхазы только на первый взгляд кажутся простоватыми и недалекими. Будучи потомками исчезнувших хатассаров, некоторые семьи хранили многие их тайны. Халигат, будучи сильной травницей, умела готовить ароматические мази на основе зейхеля. Убивающие запахи и создающие ощущение свежести и легкой горчинки.

И хотя после гибели родных и того странного сна в степи, Саркмуш совершенно не помнил лиц, запах он не спутал бы ни с чем.

— Нет! — отшатнулся молодой наемник, вырывая руку из пальцев встревоженной женщины.

— Не бойся... Я не причиню зла. — она сделала шажок к молодому наемнику, коснувшись грудью его руки.

— Нет! Я не могу... — отступая, выговорил Саркмуш, нащупывая дверь.

— Но почему? Что случилось? — лицо женщины выражало растерянность.

— Ты...