Приговор некроманту 2. Судьба некроманта

Слышишь меня, Маг? 

– Слышу. – Нервно выдал я, стараясь, как мог, умерить волнение в голосе. 

– Ты отдашь нам его величество, или я клянусь, мертвые позавидуют живым. 

– Атаковать нас будешь? – Сатана потянулся, по привычке оставляя на земле огромные борозды от своих чудовищных когтей, и тут, раскрыв пасть, выдал такой рык, от которого, наверное, даже звезды бы замигали. 

Эффект был колоссальный, однако не долговременный. 

– Буду, но не сразу. Сначала я подожгу палатку, и когда вы будите в панике ее покидать, мои солдаты нашпигуют вас стрелами.

– Ты блефуешь, – Подал голос Фалько. – Едва вы подожжете палатку, как мы перережем вашему королю горло. 

– Печально. Но я это предвидел. – Спокойствие война было удивительным. – И от себя я обещаю, что все вы умрете самой мучительной смертью, какой только можно. У нас есть такие палачи, которые способы пытать вас месяцами, при этом не лишая жизни, а муки, которые они способны при этом приносить, не описать словами.

– Ладно, – крикнул я. – Не мы эту войну начали. Не я хотел нацепить на короля магический ошейник. Но мы готовы пойти на мировую. 

Снова воцарилась тишина. 

Коба подобрался к прорехе в борту палатки и поделился свежими новостями.

– Картохан и Фольган о чем–то совещаются. – Сообщил гном, притоптывая на месте от страха и нетерпения. – Канцлер злой, как собака. Стал еще белее. Командир трясет головой, не согласен. Все, договорились вроде.

– Маг! Я хочу услышать короля! Если он не ответит в течение пяти минут, я отдам команду к атаке, и ни твои фокусы, ни зверюга, ни воин рядом с тобой, тебе не помогут.

Почему–то словам Фольгана я верил. Этот человек наверняка пошел бы с голым задом на танк, и в итоге боевая машина была бы разобрана на части, а на пятой точке воина не осталось ничего кроме легких царапин. 

– Что будем делать? – Снова заголосил Коба, схватившись руками за голову. – Я слишком красив, чтобы умирать!

– Да все мы тут великолепны.

5. Венценосная марионетка

В голове у меня впервые, за долгое время, вспыхнула прелюбопытная мысль, и в свете последних моих подвигов на лесной дороге, я решил ей воспользоваться. Опыт воскрешения мертвецов был для меня в новинку, и приходилось действовать на ощупь.Ярость, слепая, да не такая уж и невидимая.