Приговор некроманту 2. Судьба некроманта

Никчемные мечи в худых ножнах, да самодельные луки, не могли вызывать серьезных опасений. Мы медленно ехали вперед, а людей на нашем пути становилось все больше и больше, и когда мы поравнялись с первым разбойником, наш фургон уже окружала живая гомонящая толпа.

Фалько уверенно правил вперед, и люди расступались, пока мы не уперлись в невысокого, пухлого типа с лысой шишковатой головой. Из одежды на незнакомце был длинный балахон, перехваченный на огромном животе куском веревки. В руках толстяк держал дубину солидных размеров, и выглядел при этом так органично и небрежно, что это не вызывало ни каких вопросов.

– Стойте, путники, – крикнул он удивительно чистым, глубоким голосом, и эхо от его окрика радостно покатилось по лесу.

– Ну, стоим, – настороженно произнес я, решительно не понимая, что происходит вокруг. Посему выходило, что это те самые разбойники, однако ни залихватского свиста, ни воя тетивы, ни злобных окриков не последовало. Ни один из окружающих нас людей не проявлял враждебности.

Скорее уж наоборот. В глазах собравшегося рядом с нами лихого люда читалось нечто совсем иное. Обожание. Благодарность. Восхищение. 

Скажу вам честно. Тогда я испытал самые противоречивые чувства в жизни. 

– Не ты ли тот маг, по прозвищу Черный Кот, а с тобой Высокий Воин, низкорослик и кошка?

– Вы ошиблись. – Сухо произнес я, стараясь не выдавать свое волнение. Получалось у меня это плохо. Голос при ответе предательски дрогнул. Все происходящее вокруг казалось странным и непонятным.

Тот же принц и вовсе повел себя нелогично. Вместо того чтобы что–то предпринять, ну или хотя бы побледнеть для приличия, он спокойно сидел, прислонившись широкой спиной к дощатому борту, и с легкой улыбкой наблюдал за этим балаганом. Кобы и Сатаны тоже слышно не было, что и вовсе настораживало. Инфернальная кошка чувствовала опасность за версту, и если бы не ее реакция, ходить бы мне в ошейнике и прислуживать своему господину. Коба, видимо поняв, что от его вмешательства лучше не станет, притаился внутри, а может и вовсе набросил на себя заклятие невидимости, которым от природы обладает каждый низкорослик.  

– Да нет, почему же. – Толстяк пошарил в потрёпанном кармане своей хламиды и вытащил вчетверо сложенный листок. Провал! Это была одна из тех мерзких листовок, где за меня обещали ведро золото. И я–то, дурак, иронизировал и радовался, что умелый художник так точно передал мой образ на бумаге! – Вот же твой портрет, маг.

– Это он.