Наёмник Волтер. День, изменивший жизнь.

В этом городе был рынок, на котором винокуры, сыровары, пекари и мясники торговали своей продукцией. Тут было несколько кабаков, которые находились на разных краях города, чтобы не вести конкурентную борьбу. В Стронне был и храм, где, как и везде проповедовал священник, который был, чуть ли не самым греховным человеком в городе. 

Дом Чендлера находился почти в центре Стронна. У него был большой двухэтажный дом. 

- Эй, Чедлер, ты, что свою бывшую встретил? – донёсся хриплый и прозорливый голос. 

Охотник обернулся.

Он увидел своего соседа Эльгардта, который также часто охотился. Он сидел на стуле около дома и указывал на его ногу. 

- Я встретил её мать, - ухмыльнулся Чендлер и вошёл в дом.

В лицо им ударило тёплое свечение керосиновых ламп.

- Шайла, у нас гость. Так что поставь на стол четыре тарелки. А ещё захвати бинты.

- Что случилось милый? – донёсся звонкий женский голос из кухни, а затем показалась его обладательница в сопровождении маленькой девочки, примерно такого же возраста, как Волтер.

Шайла была, хоть и была ровесницей Чендлера, но выглядела моложе. Её светлые волосы были собраны в косу, а её одежда, хоть и была простой, но отлично гармонировала с её внешностью. Самой же её выделяющейся чертой являются глаза небесного цвета. Маленькой девочкой была дочерью Шайлы и Чендлера. Она переняла лучшие черты родителей. Её глаза также были небесно-синими, а взгляд был резким. Волосы  у неё были такими же светлыми.     

- Добрый день, - сказал с ухмылкой Волтер.

Его улыбка была едва заметна и он уставился в пол, видимо ему понравилась дочь Чендлера.

- Кто этот мальчик? – спросила Шайла.

- Я потом всё расскажу.

Чендлер обработал и перебинтовал рану и все вместе они сели за стол. Волтер будто стал частью их семьи. Шайла насыпала ароматное жаркое в тарелки и нарезала буханку ржаного хлеба. Затем Чендлер сложил руки в мольбе, закрыл глаза и произнёс на одном тоне:

- Боги всемогущие, спасибо вам за пищу, что стоит у нас на столах и возможность всем вместе собраться за этим столом.

Для Волтера этот процесс был крайне чуждым, но не вызвал огромного недоумения. Он быстро уплёл свою порцию и съел два куска хлеба. Он был очень голоден, ведь так и не отведал маминого рагу. Эти мысли, которые перебивали недавние происшествия, снова нахлынули на него сокрушительной волной и заставили заплакать. Он вспомнил и своего отца, измазанного в крови.

- Что такое, Волтер? – спросил Чендлер.