Леди с клыками

Хотя… от такого чудовища можно ожидать всякого…

С мерзкой ухмылочкой старший Мист приподнял из издевательски раскрытой бархатной папочки белоснежный лист, покрытый мелким бисером текста, и с повышенным пафосом в голосе огласил:

– Решением экстренного суда имперского управления разведки и контрразведки, подсудимая Клер Шатраэн Отхильда Дербас Туиллойска и ее сообщники Торкат и Гроткар Одрогар, а также Лаэла Са'Ехарим за преступления против государства, связанные с литерным списком, террористическую деятельность и убийство многоуважаемого промышленника Грема Дербаса, все четверо подсудимых объявляются виновными по всем статьям и приговариваются к повешению за шею «до тех пор, пока смерть не отделит их тела от душ».

– После этих слов Мист подался вперед и с горячечным блеском в глазах, чуть ли не захлебываясь слюной прошептал: – Не переживай, красотка. Казнь будет только на рассвете. Я успею прийти к тебе в гости примерно за часик. Нам же найдется чем скрасить столь утомительное ожидание? Не так ли?

– Заходи.

– Ой, это чего, я сказала? Кажется, да. А действительно, почему бы и нет? Мы… вдвоем… Очень-очень близко… Да это же почти то, о чем я так долго мечтала. Интересно, а каково на вкус будет его сердце? И почему он вдруг так расхохотался?

– Обязательно, – пообещал Мист. – Но не надейся перегрызть мне шею своими милыми клычками. И не отнекивайся, желание сделать это видно в твоих мерзких, унаследованных от Хенеи глазенках без всякой магии. Перед тем как зайти в камеру, так уж и быть, наложу на тебя качественное заклинание паралича и, на всякий случай, гранитных оков.

Вы, тифлинги, говорят, горячие штучки, вдобавок ко всем достоинствам еще и заклинания умеющие хорошо с себя сбрасывать.

Урод! Ничего, посмотрим, кто кого. Может, вскрыть себе вены и попробовать все-таки воспользоваться магией крови, вроде бы хладное железо блокирует ее хуже всего? Кстати, а что он там говорил насчет дражайшей мамочки, чтоб ей на диету исключительно из разведчиков и контрразведчиков перейти?

– Ты знаешь мою родительницу?

– Видел на портретах, – сморщился Мист, как будто съел лимон.

– Треклятая некромантка, попадется она мне еще! – Глаза его полыхнули ненавистью. Ну-ка, ну-ка, с чего это вдруг такие чувства? – Ты мне заплатишь, – продолжал распинаться волшебник, – за все заплатишь!

– А поконкретней можно? – Наглость? Ну и пусть, смертнице терять уже нечего.

– Эта гнилая любительница трупов убила моего брата. – Мама, я тебя прекрасно понимаю и, может быть, даже уже люблю.