Леди с клыками

Кому знания передавать? Одни бестолочи вокруг!

Достав из карманов балахона толстые перчатки из чешуйчатой кожи подозрительного фиолетового оттенка, старик, нисколько не смущаясь наличием кислоты, подхватил молот и практически ткнул покрытым каплями набалдашник в лицо Троклу:

– Вот! Двойная руна Агиз, затем Сильф, знак пламени и кирка. Где ты тут Траина Двуборода увидел? А? Бестолочь немощная!

Размахивающий молотом от обуревающих его чувств, дедуля выглядел как реинкарнация какого-то из героев древности. Гневно сияющие глаза и задорно распушившаяся белоснежная борода, кое-где уже начинающая дымиться от попавших на нее капель кислоты.

– Тут же ясно написано: «Ковал Грим Огненная кирка» Ну хоть имена древних правителей ты вызубрить-то мог?

– Так это не «Победитель Пространства»! – Недовольный тон торговца буквально сочился фантомным звоном разбившихся надежд, а еще точнее – просыпающихся мимо его загребущих рук мешков, наполненных презренным металлом. Несколько секунд, потраченных Троклом на осознание несбывшегося финансового благополучия, связанного с невиданной удачей, только что мелькнувшей перед его лицом и исчезнувшей в никуда, были довольно знаменательны: тихий зубовный скрежет и подозрительное, практически плачущее выражение где-то в глубине глаз стали только внешними проявлениями бушевавшей в торговце бури.

Просто даже осознание того, что еще минуту назад он мог купить за каких-то несчастных две тысячи золотых личное оружие самого Траина Двуборода, было тяжелым ударом для любой психики, а уж тем более для такой зацикленной на прибылях, как у Трокла. В его мозгу абак буквально похоронными щелчками высчитывал проценты возможного подъема, и каждая последующая косточка была облита кровью торгашечьей души.

Успокоившись и бросив взгляд на уже покоящийся на столе молот, владелец лавки скучающим голосом произнес:

– В таком случае за такую подделку, да еще и новодел, я могу предложить только пятьдесят монет!

От озвученного Троклом поперхнулась не только я одна.

Даже убеленный сединами старик, приведенный для окончательной экспертизы, дернулся от порядка цифр. А уж что говорить о братьях, синхронно чертыхнувшихся своими низкими голосами. Спокойствие немного сохраняла Лаэла, у нее просто слегка изменился взгляд. Примерно такой же я ее видела на стрельбище и в недобром памяти поезде, когда она выбирала на мушку очередного орка, которому через мгновение было суждено попрощаться с этим бренным миром.