Врата Бездны открываются 1

Для меня это была грубая работа наемников и насильно загнанных на военную службу или отвратительное развлечение дворян. И не верил в Хмевоя, не понимал его Пути, да и о своем не думал, наслаждаясь негой и предаваясь лени. Был обычным молодым человеком, не видевшим убогости своего существования.

Как-то меня включили в состав небольшого посольства, отправляющегося в Ворста. Мы решили сократить путь, поехав прямо через степь, потому что тогда кочевники были настроены к нам относительно благожелательно.

На нас напали на рассвете, когда мы еще спали.

Убили всю охрану, потом стали по одному убивать моих товарищей - дипломатов, пусть и не самого высокого ранга. Дошла очередь и до меня.

К своему стыду, я струсил, мои линии смелости не были сильны. Так что я пресмыкался перед врагами, умолял о пощаде, даже называл себя поработителем, хотя в жизни не поработил и курицы. И они смеялись надо мной. Ни одного лица этих разбойников я не запомнил, до того мне было страшно. Но были среди них и из Ворста, несколько ололойцев, другие люди, может, и пара памирцев бы нашлась.

Да, наверняка бы, нашлась.

Не помню, как так вышло, но внезапно я ощутил внутреннюю тишину и спокойствие. На моем языке были не мольбы и пожелания, но имя Всемогущего. И тогда Хмевой снизошел до меня, больно взял меня за руки и за ноги, за ребра и колени. Вывихнул, выкрутил, затем вправил обратно, но уже по-другому и поставил на Путь. Я и глазом не успел моргнуть, а его уже не было рядом, но с тех пор я постоянно чувствую его незримое присутствие.

Я убил всех тридцать, а может быть, и сорок ублюдков. Помню только вкус крови первого, которого я укусил за руку, чем разозлил его и вызвал насмешки остальных. И через несколько мгновений он лежал у моих ног изломанный, как игрушка, побывавшая в руках богатого ребенка. Убил без оружия, голыми руками. Мое тело обрело твердость стали, скорость камня из пращи, ловкость дикого зверя. Кому-то сломал хребет, кому-то свернул шею, многих порубил самым обычным мечом. Все вокруг тонуло в крови моих товарищей и моих врагов.

Это не избавило меня от ран в бою и шрамов впоследствии. Но, полагаю, что большинство ударов прошли вскользь или даже не задели меня. Я пришел в себя, осознав, что в моих ладонях, как спелая дыня, лопается череп последнего супостата – какого-то варвара из не известного мне племени.

Но не на это я хотел обратить твое внимание, вождь. А на то, что я уже почти приблизился к самому Хмевою.