Врата Бездны открываются 1

В стороне виднелось еще одно огромное сооружение, в глазах жителей столицы приобретшее, пожалуй, еще более культовый статус, нежели храм - амфитеатр, способный вместить в себя более двадцати тысяч зрителей одновременно. Оба этих строения должны были оказывать влияние на Пути воинов, находящихся поблизости.

Был еще ранний час, и верующие неспешным ручейком вливались в храм Хмевоя, чтобы помолиться и принести свою собственную жертву до того, как начнется утренняя всеобщая молитва, на которую призывали ударами гонга.

- Нам не через центральный вход. Так будет быстрее, - лаконично объяснил Яргену Фиор, заметив, что гость засмотрелся на амфитеатр, где сейчас как раз происходило представление.

Только после того, как они вошли в храм, Фиор позволил себе расслабиться. На его лице появилась улыбка. Их сразу же обступили жрецы, с благоговением взирающие на копье.

- Ярген, прошу тебя, подожди внизу. Я и мои товарищи отнесем реликвию в приготовленное для нее место, и я тут же вернусь поговорить с тобой.

К ним подошел жрец лет сорока, державшийся с величественным видом.

- Учитель, - с ноткой благоговения протянул Фиор, склоняясь в поклоне. - Господин Рагма!

- Рад видеть тебя в добром здравии, - ответил Рагма, тепло улыбнувшись.

- С реликвиями все в порядке, хотя, признаться, не обошлось без трудностей. И если бы не этот человек,- жрец указал на Яргена,- все могло бы кончиться плачевно для всего верующего населения Памира.

- Благодарю тебя, воин,- Рагма слегка наклонил голову.

В отличие от остальных, на его лице не было заметно признаков радостного волнения. Он даже не попытался подойти к реликвии ближе. Похоже, копье его вовсе не интересовало. Рагма собирался что-то сказать, но передумал.

К ним быстро направлялся еще один жрец - упитанный коротышка. Его лицо, шея и руки были покрыты шрамами, как бывают покрыты ими тела воинов-ветеранов, прослуживших два десятка лет в беспокойных местах.

- Господин Ринзиламон, - с почтением произнес Фиор, кланяясь.

- Здоров, я всегда здоров, - ответил небрежно Ринзиламон.

По крайней мере, одышкой он не страдал.

- Полагаю, мы с этим человеком еще встретимся, - сказал он, указав на Яргена жирным пальцем и осеняя знаком Хмевоя.

- Лучший друг моего учителя и мой товарищ, - пояснил Фиор.

Жрецы оставили воина внизу и, бережно подхватив копье Хмевоя, понесли его в священные чертоги, расположенные в другой части здания.