Торлор2

В нескольких местах вены, покрытые высохшей коркой, были перебиты и под ними образовались лужи с грязно бурой жидкостью. Все место, где находился Чуу-ур, сотрясалось крупными толчками, отчего свод пошел крупными трещинами, грозя обвалиться.

- Что ты наделал? - воскликнул преобразившийся в свое человеческое обличье танлик. Он прижал ладонь к правой части своей головы и по виду испытывал боль, как в голове, так и в ставшем абсолютно черным левом глазу.

Подняв за сформированную длинную рукоять, валун с начинающей гаснуть ассурой, Чуу-ур широко замахнувшись, ударил невидимый барьер камнем.

Грохот лавины разнесся по окружающему, но барьер выстоял. Одновременно выдыхая и словно выплевывая слова, Чуу-ур стал произносить с каждым ударом валуна в барьер.

- Я - удар, и он чуть удержал свой созданный молот в руках.

- НЕ ДАМ - удар, и мелкая трещина пошла вниз по стене.

- УБИТЬ - удар, трещины стали расти в разные стороны.

- НЕЙТЕРА - удар, и небольшой кусок стены откололся, порождая сеть уже крупных трещин расходящихся веером во все стороны.

Танлик поднял вверх левую руку, призывая противника к вниманию. Правую он так и не убрал от лысой головы.

- Стой! - воскликнул он, усилив свой голос в разы, от чего громкое эхо не сразу замолкло в сознании Чуу-ура.

- Я отпускаю старика. Смотри, он еще жив - танлик взмахнул рукой в сторону вросшего наполовину в землю нейтера.

Чуу-ур взглянул на Рикара Мь"нтоша. Запрокинутая голова с бессильно открытым ртом, из которого текла слюна, ввалившиеся щеки, выпученные застывшие глаза, слепо смотрящие вверх, и половина тела, изменившаяся и ставшая элементом небогатого ландшафта показывали, что нейтер если и не мертв, то находиться в маленьком шажке от нижнего мира.

- Верни его обратно - Чуу-ур замахнулся валуном.

- Если ты разрушишь барьер, то мы все умрем. Вернуть старика не так и просто подожди, и я восстановлю его.

- Сколько ждать?

- Не так и долго, учитывая, что я его почти переварил. Оставшееся придется собирать по кусочкам.

- Так собирай - Чуу-ур опустил созданную булаву, настороженно всматриваясь через треснувший барьер в искру лысого.

Ему не давало покоя, что танлик так быстро сдался.

Тем временем лысый, справившись с болью терзавшей его голову, стал, словно паук перебирать силовые линии, шедшие в сторону нейтера. То что видел Чуу-ур с грани сна отличалось от того что хотел ему показать танлик. Театральные пассы руками еще больше насторожили севшего в позу лотоса и положившего на колени булаву, Чуу-ура.