Хроники мизантропа-2. Лесник

Но они настолько малы, что даже сплюнуть кровь, которая набралась во рту из разбитых губ и расцарапанных осколками зубов десен, не успеваю…

Суки… Твари, уроды, козлины… Ну если только мне удастся пережить эту пытку… Пизда вам ушлепки… Вы моим страданиям еще позавидуете… Я вам устрою… 

Что я им устроить собираюсь, обдумать толком не получается… Очередной удар затылком об алтарь я совершаю с такой силой, что мир вокруг озаряется яркой вспышкой, высвечивая на миг ставшие призрачными силуэты сволочей, людьми назвать язык не поворачивается, стоящих вокруг алтаря.

Как будто кто-то решил запечатлеть сцену на фотоаппарат, но не рассчитал с яркостью…

Кое-как проморгавшись после света, ударившего по глазам, я не сразу понял, что не так… Пару секунд по инерции еще бился головой об алтарь, пока не дошло… Ну да… Торможу я прилично… 

А когда все же дошло до моего сознания, я выдохнул с облегчением… Боль… Та самая, которую я в принципе не должен был вынести, потому что шок дело такое… Пережить его еще как-то надо умудриться… Вот умудрился, значит…

Какое-то время я просто лежу… Наслаждаюсь моментом, так сказать… Нет.

Боль ушла не полностью, само собой. Ноют сломанные зубы, жжет в местах, пробитых прутьями, приковавшими меня к камню… Но все это ерунда, по сравнению с тем, что мне пришлось пережить несколькими мгновениями ранее…

Немного отдышавшись, осторожно открываю глаза, инстинктивно зажмуренные во время вспышки.  Зайчики еще бегают, но все же рассмотреть кое-чего могу… 

Итак… Вспышка, которая рубанула по глазам – это включившийся портал.

Изогнув голову так, что чуть не ломаю самому себе шею, вижу, что арка над моей головой затянута фиолетовым сиянием, играющим редкими всполохами… 

Мелькает мысль, что я где-то это уже видел, но… Нет, вспомнить не получается. Это как с феноменом дежавю. Вот точно знаешь, что сейчас произойдет, а откуда это знаешь, непонятно. Да и по хрен мне…

Еще до конца придя в себя, с трудом ворочая только головой, потеряв неизвестно сколько крови, как обычно, за свое самое любимое дело… Угу… Размышлять, о том, как я сейчас буду нести возмездие и справедливость… 

Так, что там у нас? 

Оран все так же стоит у моих ног.

Только уже не поет. Что-то медленно говорит, выделяя каждое слово. Э… А что это у него такое в руках? Помнится с ножом стоял, а сейчас в его руках какой-то сверток из тряпок… Херню какую-то творит… 

Ну да бог с ним. Раз решил перед смертью с ума сойти, его дело.