Ловчие

За прозрачной занавеской было отчётливо видно, как двое, раскидав вокруг одежду, удобно устроились на медвежьей шкуре возле печи. Светловолосый нависал сверху, прижимал чужую руку к доскам пола в собственнической хватке, вгрызался в смиренно подставленную шею и качал, качал бёдрами в самом простом и древнем танце. Мужчина выгибался под ним дугой, широко раскинув колени. Под изогнутую спину можно было смело положить расколотое полено. Тёмные волосы его рассыпались вокруг головы, перемешались неотличимо с медвежьим мехом.

Обрубком руки он пытался удержаться за крепкую шею. Самый конец обрубка был потемневшим и худым, словно пойманная в чёрную рыболовную сеть серебристая рыба. Бран сразу понял, что это за напасть, хоть и не поверил своим глазам. Нахмурился удивлённо.

Он медленно отошёл от окна и, стараясь наступать в чужие оставленные следы на снегу, побрёл к лазу в городской стене. Вокруг было так тихо и ясно, что разрывались барабанные перепонки. Чистое звёздное небо смотрело сверху проросшими глазка́ми звёзд.

Ни ветерка, ни звука.

— Девушки на примете, говоришь, — задумчиво пробубнил себе под нос, уже привалив к лазу валун обратно — негоже оставлять за собой двери открытыми. А потом хмыкнул и покачал головой. До трактира оставалось всего ничего.

Джек не спал. Он никогда не спал, когда Бран уходил в одиночку. Дожидался.

— Гай ненавидит тебя за такие выходки, — спокойно сказал он из темноты, когда Бран разделся и лёг на соседнюю кровать. Блаженно распрямил спину, ладонями проехался по хрустящей простыни.

Не бог весть что, конечно, но на широких сосновых досках лежал набитый шерстью матрас, бельё было чистым, а подушка — мягкой, а значит, это уже намного лучше, чем ночевать на сугробе на наломанном еловом лапнике. — Пожелала тебе пропасть пропадом, куда бы ты ни собрался.

Бран усмехнулся.

— И на том спасибо. Гай давно пора повзрослеть, — зевая, ответил он. — А ещё лучше — перестать маяться дурью и найти занятие, более подходящее женщине.

— Она не уйдёт, — ответил Джек.

— Как бы ты её ни гнал. Ты же знаешь.

— Знаю, — вздохнул Бран. — Потому и не гоню. Да и куда её гнать. Шило в одном месте. Тут хотя бы под присмотром.

В темноте повисло молчание.

— Узнал, что хотел? — спросил Джек, едва слышно ворочаясь.

— Кое-что, — уклончиво пробормотал Бран, потому что не разобрался ещё, о чём из увиденного стоит рассказывать Джеку. Сомнений, кажется, стало только больше. — Утром, ладно?

В дверь постучали. Тихо, робко. Потом ещё раз.