Ловчие

Лошади северной породы отлично справлялись и со снежной погодой, когда приходилось ехать через сугробы по пояс, и с поплывшей дорогой. Своих скакунов, на которых ехали по степи от самой Цитадели Магистрата, пришлось оставить перед ближайшим лесом ещё четыре дня назад, на частной конюшне с оплатой вперёд — за присмотр. И Брана только одно утешало — если за Огненным, его рыжим ааррским жеребцом, плохо будут смотреть, он от той конюшни камня на камне не оставит. Так он конюшим и сказал. Кажется, проблем не будет.

Сбоку, понурившись, порой привычно касаясь коленом колена, ехал Джек.

Его подбитый мехом плащ с капюшоном скрывал очертания фигуры и лицо почти полностью. Брану казалось, что Джек просто спит в седле. Он усмехнулся своим мыслям.

— Чего они так рано ворота закрывают? — спросил из-за спины Лех. — Ещё солнце за деревьями не скрылось.

— А ты пораскинь мозгами, — невесело предложил Джек из темноты капюшона. — Мы сюда, наверное, в отпуск едем? В гробу я видал такой…

— Разговорчики, — беззлобно рыкнул Бран, и стало тихо.

— Про дела наши помалкивайте пока. Осмотреться надо. Завтра решим, как себя вести.

— Думаешь, пятерых пришлых чужаков местные не заметят? — скептически поинтересовался Ворон из-за правого плеча. Островитянина грела чёрная волчья шуба, лицо от глаз и ниже скрывал тёплый платок. Голос звучал привычно глухо и текуче.

— Я скажу, что мы проездом в северный порт. Что с утра дальше двинем.

— Если трактирщик не идиот, он нас на раз раскусит. Больно уж мы компания…

Бран вздохнул и перестал прислушиваться к вялому разговору.

Целый день в седле по белоснежной равнине, кое-где утыканной облезлыми стволами деревьев, кого угодно добьёт. Предвкушение жаркого очага, вкусной еды и кроватей бодрило и развязывало языки.

Они проезжали арку главных ворот. Небрежно кивнув стражникам, Бран кинул главному серебряную монетку. Тот с радостью подхватил её и вскинул руку в жесте, призывающем удачу. Да уж. Удача им не помешает. Пятнадцать выпотрошенных, словно рябчики, девушек за четыре месяца.

И никаких следов, если верить бумажным отчётам. «Волки, — пожимали плечами местные жители во всех деревнях, что они проехали. — Зима тяжкая, снежная. Волки лютуют. Под самыми стенами по ночам ходят, воют, собак и детей пугают. А в полнолуние и вовсе жуть что творится». Волки, зло сжал зубы Бран. Посмотреть бы на этих волков.

И тем не менее, кто-то, кто ни разу не соизволил подписаться, аккуратно слал в Магистрат по письму раз в две недели, взывая о помощи.