Ловчие

Хотелось только убивать — больше и больше с каждым разрушенным магическим фортом. А потом нагрянул Магистр Никол и сделал что-то — без оружия, без убеждений, без обещаний светлого будущего. Он просто показал мне, что может быть по-другому. Что я не чудовище. Пока не чудовище. Просто мне нужна направляющая рука. И контроль. Что с его помощью я справлюсь с последствиями. А ты. Ты, Джек. Что тебя не устраивает сейчас? Ты ведь не сходишь с ума?

Джек вздохнул, улыбнулся печально. Глаза остались тёмными и сосредоточенными.

— Я старею, Бран. Ещё с десяток лет, максимум, и я стану совершенно бесполезен для тебя, стану обузой. Стану медленным, рассеянным, и, в конце концов, пропущу удар. Я просто хочу и дальше быть частью…

Дверь открылась, и в комнату тихо зашла Гай в длинной ночной рубахе. В её руках была чаша с тёплой — от неё шёл пар — водой. На локте висела корзина с лекарственными мазями и принадлежностями для шитья. Она присела рядом на кровать, заставляя Брана пододвинуться, и без слов принялась промывать рану — сосредоточенно, вдумчиво.

Бран вдруг вспомнил, что должен много чего сказать ей, этой строптивой и очень своенравной женщине. Но он смотрел, как орудуют её пальчики, закладывая в рану зудящую мазь, как стягивают края и берут в руку кривую иглу с холщовой нитью, и ничего не мог произнести. Джек сидел рядом на полу и тоже наблюдал за ней.

Пока Гай шила, было неприятно. Каждый стежок и узел отдавались тупой ноющей болью, и чесалось всё от мази страшно. Но так всё же лучше, чем спать ночь с открытой кровоточащей раной.

А теперь у Брана был шанс зарасти до рассвета. Даже с ошейником он был на это способен.

— Спасибо, девочка, — кивнул Бран, когда всё было закончено. Розовые тряпки полоскались в чаше с водой, и рука была перевязана чистой тканью.

Гай едва заметно улыбнулась и кивнула, забрала с собой всё, что принесла и вышла из их комнаты.

— Давай спать, Джек. Встанем с рассветом. Завтра будет тяжёлый день.

Джек потушил лучину и улёгся на кровати напротив, скоро захрапев.

Глава 8

Они остановились на изломе пологого холма.

Куда хватало взгляда, повсюду тянулась белая, серебрящаяся в солнечных лучах долина. За спиной негромко шелестел ветвями голый смешанный лес, хвоя на соснах вся была укрыта снежными шапками. Дивная красота, которую не было времени созерцать.

— В последний раз я потерял его след здесь, — сказал Стефан, удерживая норовистую лошадку. Она собиралась первой сойти вниз по склону, и приходилось держать вожжи туго натянутыми.