Ловчие

Джек взял поводья рыжей лошадки Гай, Стефан всё упорнее вглядывался в нагромождение камней впереди.

Ущелье открылось, едва они завернули за скальный выступ. Узкое, тёмно-серое, совершенно неприметное. Ступи несколько шагов вперёд или назад — и проедешь мимо, не увидишь.

— Надо спешиться, — сказал Стефан и первым спрыгнул с лошади. Закрепил поводья между валунами. Бакьяр последовал его примеру. Бран задумчиво посмотрел на Джека и Леха. Те, вглядываясь в расщелину, кидали на него вопросительные взгляды, привставая на стременах.

Бран был доволен тем, как выучил свой отряд.

— Спешиваемся, — кивнул он. — Дальше пойдём вереницей по одному. Джек замыкает. Будьте наготове.

Лошадей устроили чуть в стороне, в небольшом скальном углублении, вымытом весенними потоками воды. Сверху головы прикрывал небольшой каменный навес. На присыпанное снегом плато прямо под ноги лошадям Лех поставил полегчавшие торбы. Солнце неуклонно скатывалось за горизонт, быстро темнело. Ещё немного, и тело истинных начнёт неконтролируемо меняться, а выродки потеряют всякое терпение.

Следовало поторопиться.

Бран глянул на Стефана. Тот порывисто подошёл к Бакьяру и вдруг, пропуская руку по шее, под растрёпанные отросшие волосы, прислонился лбом ко лбу. Бран отвернулся, но всё равно расслышал:

— Не перекидывайся. Не снимай кольцо, Бак, слышишь? Не перекидывайся. Что бы ни случилось. Я боюсь потерять контроль. Боюсь задеть тебя.

— Конечно. Не буду, обещаю. Я и одной рукой неплохо дерусь, Стеф, ты же знаешь.

Тот глубоко вдохнул и длинно выдохнул.

— Знаю. Хорошо. Идём.

И сразу поменялся, преобразился весь. Стал гибким и текучим, настороженным. Бран почувствовал — волоски на холке встали дыбом — как вытянулись когти на пальцах Стефана. Предвкушающе заныла костница над клыками. Стефан подобрался, словно перед прыжком, и двинулся в ущелье первым. Бакьяр, не оглядываясь, мягко скользнул следом. Бран было думал остановить их. Терпеть не мог, когда у отряда две командующих головы отрастало. Но потом он больше почувствовал нутром, чем понял — его отряд весь при нём, ждут слова, взгляда, хоть чего-нибудь, и с места не пытаются двинуться.

Он подумал и о том, что у Стефана слишком много личных причин, чтобы отказать ему в сомнительном удовольствии идти первым. Это примирило его с действительностью. Он снял полушубок и оставил его на лошадином седле, перекинул из-за спины вперёд свою деревянную шипастую дубину-палицу. Немудрёное оружие, зато идеальный вес и баланс, а также особый сплав шипов.