Ловчие

Он набрал в рот ещё и, отстранившись, стал перекатывать меж зубами и языком, смешивая с обильно выделяющейся слюной. Наклонился над раной снова и медленной, тягучей струйкой начал выпускать смешанную со слюной кровь изо рта — прямо на оголённые внутренности, в самую середину кровоточащего месива. Джек вздрогнул и тихо застонал. Бран знал, что сейчас будет печь страшно. Все внутренности точно в огонь кинут. Он был уверен и в том, что Джек справится. Его Джек воин — он точно выдержит это. Выплюнув в рану последние капли, свёл рваные края ладонями и глянул на Гай:

— Держи крепко.

Сейчас начнётся. И ничего не бойся. Он не опасен.

Гай кивнула и неуверенно положила свои узкие ладони взамен широких ладоней Брана. Прижала сильнее, сводя кровоточащие края. Бран рывками освободился от рубахи, свернул в несколько раз и сунул Гай.

— Вот. Положи на рану. Лучше будет.

Джек захрипел и выгнулся. Словно все мышцы напряглись до предела, а кости решили вывернуться наружу.

— Бран, — прошептала Гай испуганно. — Бран, он…

— Ничего не бойся, — прошептал он в ответ.

— Держи крепче. Ты справишься.

Тело Джека выгнуло снова, а потом скрутило. Он застонал, грудь заходила чаще. Кости стали меняться, кисти раздались в широкие лапы, из-под кожи полезла шерсть. Зрелище было страшное, жуткое, и Бран сам не знал, зачем вынудил Гай помогать. Почему-то это было важно. Вожак стаи, сидящий на цепи внутри него, удовлетворённо ворчал. Гай дрожала вся. Под её руками Джек превращался в волка. Рана затягивалась на глазах, пока не остался только неровный шрам, тут же спрятавшийся за выросшей поверх шерстью.

Бран смотрел на получавшегося из Джека волка завороженно. Он оказался обычной масти, тёмно-серый с каким-то нежным, палевым брюхом. На голове между ушами, там, где у Джека серебрилась седая прядь, было светлое пятно. Бран улыбнулся. Гай сидела рядом, сжимая в руках ставшую ненужной окровавленную рубаху.

— Невероятно, — прошептала она. — Боги…

Волк, вытянувшийся на пропахшей Браном насквозь стёганке, дышал размеренно и спокойно.

Он спал. Бран присел около морды и ласково погладил лобастую голову, почесал за большими мохнатыми ушами.

Потом поднялся, отошёл к своей кобыле, снял с седла шубу и накинул её на плечи Гай.

— Побудь с ним. И не забудь надеть цепь чуть позже. Никто не должен…

— Я поняла, — кивнула Гай. Под весом волчьего полушубка она словно успокоилась. — Иди. Ты нужен там.

Бран кивнул и, как был, голый по пояс, снова нырнул в кривой лаз ущелья.