Ловчие

Верховный Магистр вздохнул с облегчением и уселся в кресле удобнее, стёк ниже, расслабил ноющую спину. Возраст брал своё и у магусов тоже, хоть и намного, намного медленнее.

Путь от Цитадели до Берга занял больше недели. Бран клял эту задницу мира на чём свет стоит, особенно после того, как пришлось оставить чистокровных ааррских лошадей, сменив их на кривоногую, заросшую мехом северную породу. Но пути назад не было. Его словно толкало, звало вперёд, в Берг, как можно скорее.

И сейчас, когда ворота города остались за спиной, Бран испытал облегчение.

Зудящая внутри дрянь успокоилась. Они прибыли на место.

Берг вызывал не слишком радостные чувства. Просевшая стена с осыпающимися кое-где каменными зубцами, отсутствие ночной стражи над воротами; узкие улицы, в тёплую пору наверняка омерзительно зловонные от сливающихся нечистот, а сейчас, под перекопанным ногами и копытами снегом, влажно-чёрные, блестящие в свете редких уличных факелов; невысокие дома в один-два этажа, нижний из которых по обычаю отстраивался из каменных блоков, а верхний — из деревянных брусьев, и всего два трёхэтажных — дом управителя и, собственно, трактир, он же единственная гостиница; люди, завидев их, жались к стенам, не поднимая головы — то ли уставшие, то ли запуганные.

Не мудрено. С такими стенами и стражей странно, почему нежить к ним в гости, как к себе домой, не ходит.

Заехав во двор трактира, они спешились. Лех — лошади были его заботой — громко, залихватски свистнул перед воротами конюшни, за что тут же получил по зимней шапке от Джека.

— Не свисти, — сказал тот угрюмо. — Девок не будет.

Лех только хохотнул в ответ и повёл маленьких мохнатых лошадей к открывающимся дверям денника. Пахнуло влажным теплом конюшни, запаренным овсом и навозом. Внутри стоял недовольный разбуженный конюх, щурящий слепые со сна глаза.

— Открывай живее, — ругался Лех с задоринкой. Мелкий, рыжий, крепко сбитый, он был сейчас в своей стихии. — Видишь, к тебе работа пришла.

— Жрать хочу, — в первый раз подала голос Гай.

От недельного переезда и перенесённого в пути кашля её голос звучал хрипло. Высокая и жилистая, она потянулась всем телом кверху, скидывая тёплый капюшон с чёрных, коротко стриженных волос.

— Я бы тоже не отказался, — согласился Бран, толкая дверь трактира. — Лех, догоняй. Идёмте внутрь.

Ворон, шедший последним, зорко окинул пустой двор взглядом профессионального вора и прикрыл за собой дверь.

В трактире было тепло и уютно.