Цепи Фатума. Часть 1

Это, вот это вот самое — могло переломить хребет истории!

При одной мысли об этом в ее существе и естестве возникало мрачное удовлетворение.

“Ты — часть великого явления, Сансара. Звучит же, а? И каково!”

И именно она сыграет важную роль, чтобы простаки снова таращились на нее в переулках, даже не осознавая, — мир и покой им подарил некто вроде нее. Она же защитит этих доходяг от тех, кто пришел с целью отобрать у них все — лишить земли и монотонного уклада.

“Не благодарите! Я и сама однажды могу отнять у вас самое дорогое.

Она добралась до последнего дома, тот почти вплотную прилегал к крепостному валу, сняла с пояса крюк с привязанной к нему веревкой — несколько вращений, взмах, бросок — и его зубья застряли в деревянной перекладине напротив. Прекрасно! — северяне до сих используют в строительстве дерево, а не один лишь камень, как в других краях Мэриела.

Другой конец девушка обмотала вокруг уснувшей дымовой трубы. Выхватив тонкие клинки, она шагнула над темной пропастью. Балансируя, быстро прошла по веревке и старалась не думать о том, каким из способов придется выбираться (ведь с заложником под мышкой покинуть замок гораздо труднее).

Зачинщица соскочила на парапет, скользнула меж зубьев и оказалась в галерее боевого хода. Чуть пригнувшись, на уровне бойниц, она заскользила туда, где стена достигала дворца.

На пути ей попался стражник. Девушка подкралась сзади. Тот даже не успел крикнуть: сверкнули клинки, лезвия сошлись, оставив тонкий, но глубокий порез на шее солдата. Хладное тело упало к ногам Сансары, кровь из раны лилась на пол. Она осторожно обошла поверженного стража и двинулась дальше — увы, грязно сработано, зато он не успел и пискнуть.

“Тут, видите ли, господа, не до аккуратности, плотное расписание”.

С ее мечей капала алая роса, с каждым шагом капелек становилось все меньше. Раскаяние и жалость давно оставили ее, она даже не могла вспомнить, что ощущала, отняв жизнь в самый первый раз. Видимо, ненависть, испуг, угрызения совести…

Сейчас же убийца не испытывала ничего. Слишком уж пусто у нее внутри. Лишь чувство опасности напоминало ей о жизни — когда грудная клетка разрывалась от тяжелого дыхания, а сердце скакало галопом.