Ведьмак школы Кота

Ведьмак, выругавшись, схватился за грудь, упустив из ладони что-то блеснувшее. Форрель, всмотревшись, из красного стал белым.

Ведьмачий медальон, вспыхивая отблесками молний с факелами, трясся в руке хозяина.

- Ломайте доски, тащите все, что горит, берите оружие и… - ведьмак наклонился к купцу. – Захвати все серебро, Форрель, все серебро, что есть. И скажи охране, чтобы всех собрали вместе, готовьтесь драться. Здесь лучше умереть больно и кроваво, чем кроваво, но страшно.

Грохотало все сильнее, мешая рыжие отсветы факелов с мертвенной голубизной после молний.

Ведьмак, сняв саквы и второй меч, дошел до середины галереи, положил груз и уставился в темноту. Та смотрела в ответ, ощутимо шевелясь чернотой, прячущей в себе что-то. Или кого-то…

Ратгер, как будто его притянуло, оказался рядом. Ведьмак, распаковав небольшой вьючок, звякал чем-то. Он оглянулся, глядя на охранника, кивнул.

- Что делать? – хрипнул Ратгер, чуя, как ночной страх начинает оживать.

- Обложитесь досками и всем деревом, что найдете.

Приготовьте запас, чтобы горело до солнца, может помочь. Найди Форреля и возвращайся с ним сюда. Иди, делай, что надо.

За спиной шумели, трещали и скрипели фургонами с возами, раскидываемыми по досочке. Ведьмак смотрел перед собой, впитывая обманчиво спокойную темноту. Он ей не верил и делал это совершенно правильно. Кто там? Пока ответ имелся один.

В темноте жила самая настоящая смерть. Долго ждавшая такой роскошной возможности пожрать, как целый караван.

Он ощущал в темноте что-то странное, что-то, с чем не сталкивался, но чего нельзя было бояться.

Неизвестность всегда пугает, неизвестность заставляет ждать больше, чем получишь. И ведьмаку нравилось, что не ощущал страха. Все, сказанное купцу ночью, превращалось в настоящее. А ему… а ему осталось лишь добраться до будущего. Хотя бы попытаться.

Жилет плотной кожи с металлическими пластинами и жестким высоким горлом, наручи и полуперчатки с набойками. Перевязь для обоих мечей, крест-накрест через грудь, рукояти торчат над плечами.

По ножу за гетры-краги башмаков, метательные, по три легких и блестящих серебром, в гнезда ремней вокруг бедер и закрепленных к поясу. Арбалет со стрелой в руки, упускать возможность выстрелить ведьмак не собирался.

Медальон под курткой все не успокаивался, трепыхался как живой, порой вздрагивая чересчур сильно. Зла и его слуг здесь, на Воющем Рынке, хватало. Ведьмак усмехнулся, услышав, наконец-то, песню ветра, прорвавшуюся через грохот бури.