Ведьмак школы Кота

Добавил по удару, отсекая руки с ногами и отпинывая те подальше. Окончательный расчет чуть позже, когда он решит все с её товаркой.

Только вот той на месте, где альп корчилась несколько секунд назад, не оказалось.

- На, курва! – мимо Ратгера просвистело тонким и металлическим.

Просвистело, тут же хлестанув упыриху по лицу. Та взвыла, отшатнувшись и пахнув напоследок смесью смрада из пасти и паленой кожи, в местах, где по ней прошлась серебряная цепь – почерневшей и занявшейся до самой кости.

Когда парень, упавший в костер, успел поймать удар её когтей, Ратгер не знал.

Но кровь, переливаясь отсветами угольков, кипела большой лужей, растекшись вокруг.

- Масло! – рявкнул Форрель, совершенно пришедший в себя. – Ну!

Драгоценное и благоуханное розовое масло, купленное за меру серебра в счет меры самой сладко воняющей густой гадости, занялось сразу. Поквист, держащий в руках распечатанный медный сосуд, скалился. Доски, брошенные следом, занялись с гулом, вспыхнув сразу.

- Не по ндраву?! – крякнул Поквист.

– Отож, сука ты такая!

И согнул руку в локте, довольно ухмыляясь.

Через пламя, видно не удержавшись и потихоньку сходя с ума от живого человечьего мяса, прыгнуло что-то. Что-то было с невеликого мужика, горбатое, длиннорукое, грязно-серое и очень давно мертвое. Окажись тут ведьмак, он бы, пусть и подумав, обозвал тварь гулем. Хотя гулем-то мертвяк не был, гули не селятся там, где нет постоянной пищи, не кости ж им глодать.

Плоть твари, убитой одной из альп год назад, хотя ни Поквист, ни ведьмак этого не знали, давно сгнила, а её остатки, державшиеся за счет чужой злой воли, высохли как мертвая кора.

Ошметки, так и так валящиеся от дерганых движений, занялись от пламени. И на бедолагу Поквиста, радовавшегося победе, упало нечто полыхающее, плевать хотевшее на огонь и жаждущее человечинки.

Поквист умер с криком, захлебнувшимся сразу, как почти черные зубы вцепились в шею и добрались до сосудов. Мертвеца, не отрывающегося от дергающегося старшего охранца, развалили на куски прямо на нем, раскидав их в пламя вокруг.

- Мать твою, - Форрель, вытирая мокрое лицо, сглотнул. Купца тянуло блевать, но он держался, стараясь быть на виду. – Гадость какая.

- Подкидывай в огонь! – крикнул Ратгер, видя, как товарищи и караванные начали теряться. – Потихоньку, все не кидай. Эй, парни, тащите масло и лейте на Поквиста.

Люди замерли и даже купец уставился на Ратгера странными глазами.

- Это перебор, Ратгер, - Форрель покачал головой. – Так нельзя.