Арма

Он поник, умолк и что-то тщательно обдумывал.

– А вы от чего бежите? – поинтересовалась Ифра.

– Мы? Бежим? – удивился путник.

– Если вас занесло в Бель-Роу, то явно не от хорошей жизни.

– Тебе какое дело? – грубо ответил Мироэн. Худощавое лицо выражало совсем несвойственную для него нервозность.

– Ты мне кого-то напоминаешь… Мы не могли раньше где-то видеться?..

– Исключено, – ответил тот.

– А откуда ты родом? Как вы вообще познакомились? – снова спросила брюнетка.

– Мы из Лансла́йта, это в центральной части Ко́рвела.

– сказал бродяга.

– Не может быть... – с опаской произнесла Элли.

– А что в этом такого? – Герц нахмурил брови.

Девочка спрыгнула с тележки и села напротив ребят.

– Ты знаешь легенду о падении одного из самых влиятельных семейств? – спросил один из близнецов.

Герц в очередной раз посмотрел на Мироэна. Беглец бездвижно застыл, как статуя, а его глаза обратились в пустоту.

– Что-то не припоминаю. Расскажете?

– Долгие годы селение Ланслайт находилось в подчинении двух выдающихся семейств – Лю́мийских и Калинге́мов.

Но пятнадцать лет назад произошло нечто жуткое и уму непостижимое. Новость о случившемся мгновенно разнеслась по всему континенту. Почти весь род Люмийских был изничтожен, жестоко вырезан при помощи опасной и запретной магии…

– «Почти весь»… Выходит, кому-то удалось уцелеть? – уточнил путник.

– Верно. В живых остался один человек. Сын короля и королевы – Мироэн Люмийский. Известно, что наследники обоих семейств владели колдовством, именуемым как «Магия призыва».

Поговаривают, что их дитя неизвестным образом призвало самого Диа́болуса[1] и тот сделал свое дело. После этого парня нарекли…

– Закрой рот! – не выдержал беглец.

– Эй, ты чего это? – встрепенулся Герц.

Бродячие циркачи с удивлением посмотрели на «Люмена». Он резко поднялся и отошел на несколько шагов от компании. В карих глазах зародились ненависть и отвращение.

– Малец, следи за высказываниями! – выкрикнул Дрерий.

– А то что?

Близнецы напряглись и поднялись на ноги.

– А то мы хорошенько начистим тебе рожу.

– Вижу, вы ребята рисковые. Но оправдано ли будет ваше благородство? – фыркнув, поинтересовался тот. Преступник принял боевую стойку, его руки налились зеленоватым светом; он готовился атаковать.

– Прекращай! – сказал Герц.

– Мне противно выслушивать ваши лживые догадки и небылицы, которыми кормят людей на рынках и в корчмах.

– Так говоришь, будто сам был участником этих событий.