Арма

– Как вообще Деусу взбрело в голову создать нечто подобное?

Горбатое животное протяжно замычало и остановилось, услышав оскорбление в свой адрес.

– Ну вот тебе и на!

– Они не виноваты, что родились такими. И не виноваты, что им еще и тебя приходится выслушивать.

– Ты сейчас у меня договоришься!

Ребята выдержали небольшую паузу и залились смехом.

– Потерпи, скоро доедем до границы и тебя попустит, – успокоил его принц.

– Ты так и не сказал, куда именно мы направляемся! Ты вообще ничего толком не объяснил! И почему это меня обеспокоило лишь спустя три дня?.

.

– Ого, и вправду. Я и сам только сейчас понял, что ты не надоедал своими расспросами.

– Ну, знаешь ли…

– Давай не здесь. Как пересечем границу и найдем место для ночлега, тогда и обсудим это, – потирая пересохшие глаза, успокоил его Мироэн.

– Хорошо, твоя взяла. Но учти – когда остановимся, тебя ожидает серьезный допрос, – смирился Герц и поправил спадающий капюшон.

Яркий свет солнца ослеплял и истощал ослабевших героев. Каждый из них что-то бормотал себе под нос, изредка завывал и раздраженно фыркал.

Невыносимая жара влияла на сознание; внушала то, чего нет на самом деле.

На горизонте показалась длинная зеленая полоса. Подступая ближе, парни разглядели в ней густую растительность.

– Меня опять глючит? Это что, оазис? – из последних сил спросил бродяга.

– Нет, мы приехали, – скривив лицо, ответил Люмийский.

Герц заметил одну странность – переход из песчаной пустоши в цветущий лес выглядел уж больно резким.

– Никогда не замечал такой смены климата… – отметил парень, спрыгивая с животного.

– Подобное иногда происходит на стыках регионов. Природа – штука непредсказуемая. Бывает и так, что дождь, даже не касается Рахаса.

Скинув с себя плащ, принц аккуратно сложил его и засунул в небольшую сумку, перекинутую через плечо.

– Можешь тоже снять, это здесь не пригодится, – он взглянул на приятеля, но тот не прислушался к его совету.

Герц впервые обратил внимание на одеяние товарища, которое тот постоянно скрывал.

Мироэн предпочитал нечто недорогое, обычное и практичное. К его жилистому телу плотно прилегала льняная рубаха с красным орнаментом на манжетах и смольные штаны с неглубокими карманами; кисти были свободными, а на ногах хорошо сидели кожаные сапоги на заклепках. Поверх всего этого принц носил темно-зеленое сюрко[1] из плотной термоламы[2], защищавшее от мелких порезов и ранений.

– А что с этими делать будем? – поинтересовался друг, тыча пальцем на верблюдов.