Метаморф. Алчущий силы - 1

Они держали линию щитов, а позади стоящие помогали им ее удержать. Промелькнула одна из алебард, вонзившись в голову волкоголовому. Удар вышел смазанным, однако его силы вполне хватило, чтобы разворотить ухо и часть черепа, впрочем, не убив. Верещавшая от чудовищной боли тварь волчком закрутилась на месте, после чего была затоптана своими же товарками.

Плюс у людей были те, кто не теряли головы во всем этом безумии и знали, что делать.

- Толкай! – стоявшие внутри строя ветераны-щитовики резко ударили щитами вперед.

С их плоскостей сорвался дрожащий воздух, несущий ударную волну. Он не убивал, а лишь оглушал гноллов, но зато делал это сразу со многими. Некоторые из монстров мотыляли головами и хватались за уши, из которых текла черная кровь.

Или Макс просто разучился различать цвета во всем этом мраке?

Вопя что-то воинственное, отмычки резко поднажали, буквально опрокидывая первые ряды тварей и смешивая их порядки.

- Бей! – новая команда и мечи с силой опускаются на павших и стоящих впереди.

Но строй не стоит на месте. Щитовики даже не смотрят, убили ли они или нет, а уже делают следующий шаг прямо по корчащимся телам.

Некоторые так не могут, но их подгоняют крики ветеранов.

Убийство подранков и сбитых с ног - задача второй линии.

Макс этого не видит, но их строй не такой уж и большой. Гноллы могли бы попытаться их обойти, однако стоящие на флангах ветераны буквально загоняют монстров на строй отмычек.

Их задача - создать и натренировать средневековую машину смерти, хватающую и пожирающую любые угрозы, которые кинут в ее голодную утробу.

- Гра-а-а! – рев орка вновь проясняет разум землянина. Он слышит жуткий хруст и предсмертный визг. Топоры гиганта нашли свою цель.

Чуть дальше орудует алебардой полуэльф. Надо было видеть лицо Марты, когда она поняла, что упрямый длинноухий специально пришел именно к ней. С другой стороны, надо отдать ей должное, она учила его на совесть, попутно почти не притесняя.

Однако сейчас пришло время поработать и Максу.

Привычное усилие - и двуручный топор поднимается наверх, чтобы с сиплым выдохом опуститься вниз. В свое время он вдоволь намахался обычным топориком, рубя дрова у бабушки в деревне. Кто же знал, что этот навык найдет столь интересное продолжение?

«Забавно, это как раз тот гнолл, которому отрубили половину лица алебардой», - эта случайная мысль не мешает движению топора, который врубается в истекающую кровью полуослепшую морду.