Смех победителя

      На том, чтобы заехать в Мардид, настояла Илна, соскучившаяся по бане, чистой одежде и нормальной пище.

- А почему с оружием? Вы что, наемники? - подошел второй стражник, широкое лицо которого напоминало блин.

- Нет, - Хорсту надоел этот допрос и он заставил глаза вспыхнуть.

      Стражники дружно отшатнулись, лица их залила бледность, а во взглядах появился страх.

- Э, проезжайте господин, - пробормотал рябой, угодливо кланяясь. - Проезжайте... 

      Второй медленно пятился, содрогаясь всем телом.

- Сейчас поминают Владыку-Порядка, - сказал Хорст, заметивший краем глаза жест одного из стражников, - и ругают гнусных магов, от которых все беды!

- Всенепременно, - кивнула Илна. - И будут ругать, если эти маги продолжат столь откровенно пренебрегать верой Порядка, выставляя на обозрение приверженность Хаосу!

- Ты думаешь, что если я буду ходить в святилище, как все остальные, то меня сразу полюбят? - Хорст натянул поводья, направляя лошадь по самому краю разлившейся поперек дороги вонючей темной лужи.

- А ты пробовал?

      На это возразить оказалось нечего. Поэтому когда улица вывела на небольшую площадь, одну из сторон которой занимал храм, Хорст решительно повернул туда.

- Ну смотри, если чего пойдет не так - сама будешь виновата, - сказал он, слезая с седла и набрасывая узду на коновязь, размещаемую у каждого святилища Порядка для вздумавших помолиться путников.

      Илна только улыбнулась.

      Внутри звенели колокольчики и раздавалось заунывное пение служителей. Хорст перешагнул порог, кинул монетку в прорезь на крышке большого, окованного железом сундука и, повернувшись к фреске с изображением Победителя-Порядка, мечом поражающего гидру Хаоса, осенил себя знаком Куба.

      Когда подошел ближе к алтарю, то стоящий около него пожилой теарх сбился посреди молебна и замер, открыв рот.

      Прихожане, которых было не так много - десятка полтора, начали оборачиваться.

- Утешитель-Порядок! - пробормотал один из них, уставившись на Хорста так, будто увидел читающую проповедь свинью с человеческой головой, после чего бухнулся на колени и принялся бить поклоны.