Дорога, ведущая в никуда.

Верэмар слушая, и местами кивая подтверждая какая подлая продавщица рысь, комментировал что она совсем на эльфийку не похожа (внутренне конечно). После рассказа воцарилось гробовое молчание, и эльф флейтист, чтобы разрядить обстановку опять начал рассказывать стихи, после чего пел баллады играя на флейте. Обстановка разрядилась.

– Кстати, Эль, – сказал Верэмар садясь, – А давай новую оду о тебе расскажу? Про паука?

– Нет, зачем, – отмахнулся он, – Слышал я её уже.

– Ну ты и хам Эль, – рассердилась Аланис. – Мы ведь не слышали.

– Хорошо, подключу ещё и флейту, так будет ещё интереснее, и специально для нашего редкого гостя я переведу оду на всеобщий.

– Как же ты будешь играть на флейте и говорить одновременно? Давай я буду играть, я умею. – не обращая внимания на удивительные взоры эльфов вызвался Мортон, поставив Верэмара в ступор.

Посмотрев на молча сидящих друзей, эльф улыбнулся и отдал человеку флейту.

– Тогда начинаем, попробуй уловить ритм.

Взяв флейту, Мортон облизнув губы начал играть, в то время как Верэмар с выражением рассказывает оду, местами затягивая слова; после окончания строчки снова звучала волшебная мелодия из кленовой флейты.

Шел отважный, в поисках славы,

Эльф по имени – Аэлемар,

Все этого эльфа в округе знали,

Слава его была высотой с небеса,

Эльф которого все так уважали,

Всегда и везде наготове держал клинок,

И когда опасность ему угрожала,

На солнце сверкая защищал он его,

Заиграла флейта.

Вдруг нежданно явился паук,

Страшный, ужасный, зловонный, смердящий.

Панцирь твердый словно – кремень,

Вступила вторая, и третья на камень,

А эльф не моргнув, в руках сжимая клинок,

Готовился было отбить любую атаку,

Но не глуп оказался гигантский паук.

Прыжком он гигантским добрался до эльфа,

И пасть, разинув, хотел поглотить,

Но и не глуп оказался наш эльф обожаемый,

Вместо него, паук клинок проглотил.

Заиграла флейта

После окончания оды, слушатели (кроме естественно Аэлемара) одновременно захлопали, Аланис говорила что ода просто великолепна, Мортон её поддерживал, Верэмар встав с кресла низко кланялся и благодарил человека за отличную игру и за громкие аплодисменты; только Аэлемар сохранял каменное лицо.

– Я конечно понимаю что это – ода, – но уж перехвалили меня там, неужели меня все так уважают? – спросил совершенно серьезно Аэлемар.