Менталист. Конфронтация

— Меня, кстати, зовут Екатерина, можно просто Катя, а вас?

— Моё имя Паула, — с английским акцентом ответила ближайшая девица, отвернувшись от окна и смерив собеседницу взглядом. — Мы переезжаем в этот город, на острове сейчас небезопасно.

— Сочувствую вам, — состроила скорбную физиономию Катя. — Надеюсь, у нас ничего такого не произойдёт.

— Вы не заперты со всех сторон океаном, это уже хорошо, — улыбнулась Паула.

— Чем планируете заняться у нас?

— Будем делать то, что лучше всего умеем. Сражаться.

— Боюсь, возникнут трудности, — Катя посмотрела на своего мужа, который приосанился и важно кивнул.

— А будь мы мужчинами, что-то изменилось бы? — Паула удивлённо подняла брови. — Я слышала о гендерных предрассудках, но чтобы настолько.

— Такой менталитет, — покачала головой Катя. — Давай перейдём на «ты»?

— С удовольствием.

— У нас сражаются мужчины, работают в основном тоже они, это обязанность сильного пола.

— А что же делают женщины? — поинтересовалась Паула в недоумении.

— Мы растим детей, ухаживаем за домом, стираем и гладим. Готовим еду и моем посуду. Ходим за продуктами, ведём сад. — Катя рассказывала вдохновлённо, было видно, что ей это нравится. — Сражаются только одарённые женщины.

— У нас это называется рабство, — фыркнула Паула под одобрительные восклицания слушающих беседу девушек. — Вам за это платят?

— Н-н-не-ет...— протянула Катя, оглядывая веселящихся девчонок.

— Ну, точно рабство, — заключила Паула и, бегло говоря на английском, рассказала историю непонимающе прислушивающимся компаньонкам, которые плохо знали язык.

Салон автобуса наполнился смехом. Водитель, к слову, мужчина, раздражённо посмотрел в зеркало заднего вида. Но на девушек в форме его грозный взгляд не оказал никакого воздействия.

— А «у вас» — это в Британии? Там пускают сражаться девушек? — заинтересованно спросила Катя. — Я слышала, что там странная ситуация касательно мужчин.

— Более чем, — вставила ещё одна русскоговорящая британка с каштановыми волосами до плеч и острыми скулами, на фоне которых глаза казались слишком глубоко посаженными. — У нас их попросту нет. Британия одной из первых расписалась в бессилии. Без постоянного притока мы в первые годы потеряли большинство мужчин. А затем чем больше шло схваток, тем было сложнее. В итоге за пару десятков лет сформировался матриархат, и мы сознательно встали на первые роли.