Сандэр. Царь пустыни. Том II

Тем более, из-за астральной бури возможна ошибка. Полагаю, Нейситил не нужно, чтобы я возвратился и разрушил столицу дома. Хватит слов! Открой ворота, впусти нас в оазис и приведи ко мне сестру с Дочерьми Леса и волками.

Поколебавшись, харан бросил лучникам:

– Убрать стрелы! Открыть ворота!

Две трёхметровой высоты створки пришли в движение. Медленно раскрылись наружу, приглашая войти.

– Авкар, подойди.

– Он останется со мной в качестве возмещения за моральный ущерб.

– Почему? – в голосе правителя сквозило искреннее удивление.

Ну да, по логике вещей, я должен прикончить его, а не тащить с собой в столицу дома. Тёмный эльф пытал меня. Лишил доступа к магии теней. Нормальный служитель Тьмы имел бы на него зуб размером с айсберг, потопивший Титаник.

– Привязался к парню. Теперь отвязаться не могу.

– А, понятно. Авкар поклонялся богам Бездны, а ты к ней имеешь прямое отношение. Что ж, забирай. Тебя разместят в шатре, куда скоро приведут девочку с рабынями.

Могли вынести шатёр за пределы оазиса, из-под защиты барьеров, дабы жизнь мёдом не казалась, если бы я не оставил себе харани. Напасть вряд ли бы напали, учитывая мою репутацию. Хотя, чем арати не шутит. Со мной в бою пустынники не сталкивались и о моих талантах знают из третьих уст.

Оазис накрывал купол барьера, защищающий от ветра и песка. Пройдя ворота, я вдохнул напитанный запахом навоза воздух. Поющий Ручей здорово изменился с той ночи, когда я и Асталэ отправились в город демонов.

Раньше на центральной площади торговали заезжие купцы, нынче же здесь не протолкнуться от беженцев – людей, эльфов, нечистых. Выложенная узорной плиткой площадь превратилась в заполненный экскрементами скотный двор. Повсюду ездовая и тягловая живность, пёстрые шатры торговцев испачканы и соседствуют с небогатыми палатками жителей разрушенных оазисов.

Мне выделили место в углу площади, под крепостной стеной. Небольшой шатёр из плотной ткани бежевого цвета, расписанной охранными символами, нечто среднее между торговым и обычной палаткой пустынников.

Над входом в бронзовом светильнике плясало голубоватое полупрозрачное пламя, надо полагать, магическое. И символы не просто так нанесены свежей краской на ткань. Эльфы как могли обезопасили себя от Тьмы. А могли они плохо. Запечатывающий барьер вызывал приступы тупой головной боли при прохождении через него. Внутри, впрочем, находиться вполне сносно.