Сандэр. Царь пустыни. Том II

Между рвами и валами раскидали осколки битой посуды, хотя, по-моему, толку от этого ноль. Ну, какой вред нанесёт жёстким, будто хитиновым ногам арати кусок глиняного кувшина? Впрочем, оспаривать приказы Асталэ я не стал.

Пустынникам не хватало ни времени, ни средств для организации нормальной обороны. И всё же, они выжимали максимум из имеющихся ресурсов. На стену подняли камни – сбрасывать на лезущих вверх демонов – и разогревали в огромных чанах масло. Трудилось всё население Поющего Ручья кроме маленьких детей и дряхлых стариков, ибо понимали – от усилий каждого зависят жизни всех.

– Ровнее лей! – орал он на помощника, заливавшего вырезанные в земле линии магической печати кровью животных. – Арати учуют и сползутся сюда, тут-то их и запечатаем!

Дриады наращивали на валах шипы. На дворец сил у девчат не оставалось. Им требовались вода и особая подпитка для роста растений. Харани распорядилась забить с десяток аранаи для восполнения запасов айгаты Дочерей Леса, но этого мало для оплетения колючими лианами всех дверей и окон дворца, а ведь ещё нужно сохранить силы для боя.

Лилиана не хотела отсиживаться в подземелье с детьми и стариками и сновала между укреплений вместе с волками, тащащими на волокушах землю и материалы для постройки заграждений. Она всерьёз вознамерилась сражаться, из-за чего мы чуть не поссорились. Пришлось в который раз убеждать её в том, что в разгар битвы я буду постоянно отвлекаться на неё и не смогу свободно сражаться.

– Ты не понимаешь, – чуть не плача, сказала сестрёнка. – Я хочу быть полезной. Если вдруг с тобой случится что-нибудь плохое, и меня не будет рядом, чтобы помочь, я никогда себя не прощу. Пожалуйста, не прогоняй…

Из лилькиных глаз брызнули слёзы.

Лиля выросла. Она больше не маленькая беспомощная девочка, какой запомнилась мне в деревне лесных троллей, а начинающая магичка. Да, в свалке битвы толку от неё столько же, сколько от рядового копейщика, она не обучена разрушительным заклятьям.

Хотелось укрыть её от всего плохого, сделать так, чтобы не знала жестокости, лжи, смертей. Я крепко обнял сестру. Ей придётся жить в мире, полном боли, страданий, предательств. И если растить из неё комнатный цветок, она не выживет, когда-нибудь оказавшись без моей защиты.

– Эй, ты чего? – пискнула Лилиана.

– Слушай внимательно, – я взял сестрёнку за плечи.