Шут и трубадур

Труба выла с башни, будя спящих — едва вскочив, рыцари начинали метаться по двору в поисках своих доспехов, из замка выскакивали сонные оруженосцы со щитами и копьями, свинья проснулась и с истошным визгом бросилась наутек, собаки безумствовали на свой лад и не давали остыть безумству перепуганных женщин и слуг. В одно мгновение двор превратился в кипящий котел, и в этой неразберихе шут стал пробираться к открытым воротам, за которыми его ждали жизнь и свобода...

Но толпа слуг сбила его с ног, бросившись закрывать ворота; кто-то крикнул, что к замку идет дружина Саймона Бейли; кто-то заорал, что часовой просто напился — но внезапно раздавшийся вопль: «Шапарцы!» мгновенно протрезвил тех, кто еще не выбрался из мутного омута похмелья.

Граф Роберт Лев верхом на кое-как оседланном коне врезался в бурлящую толпу; его волосы, усы и борода были всклокочены, как грива настоящего льва, его голос напоминал львиное рычание.

— Язычники на моей земле! — проревел он. — Эти чертовы шапарцы жгут мои поля и грабят мои замки! Рыцари! На коней! Я вколочу головы мерзавцев в их желудки!

Оруженосцы уже швыряли седла на спины лошадей, гости Льва лихорадочно надевали на головы первые попавшиеся шлемы и хватали чужие копья и мечи, слуги вновь распахнули ворота.

— Факелы! — проорал граф, крутясь на беснующемся коне посреди двора. — Слуги, факелы! Я отправлю желтомордых сук в Преисподнюю или обратно к их ста богам!

Слуги поспешно зажигали факелы и тоже вскакивали на коней.

Наспех вооруженные рыцари с жуткими богохульствами и угрозами один за другим уже вылетали в ворота, не оглядываясь на замешкавшихся товарищей.

Кристиан Рэндери на ходу перегнулся с седла, схватил в охапку шута и швырнул его на круп коня у себя за спиной, рявкнув:

— Слабым бывает только трус! Ну, малыш, поглядим, есть ли в тебе хоть капля нерабской крови!

Труба на сторожевой башне заиграла сигнал «враг близко».

15

В душном предгрозовом урагане, рвущем траву полей, мчался отряд в полторы сотни рыцарей в сопровождении слуг с зажженными факелами в руках.

Роберт Лев очертя голову гнал коня к лесу, и вскоре всадники нырнули в ревущий полумрак. Шум ветра в вершинах деревьев поглотил топот конских копыт, с неба то и дело обрушивались громовые удары, темное небо в просветах листвы освещалось дрожащими вспышками. Потом чаща стала редеть, и наконец кони, путаясь копытами в траве, облегченно вырвались из леса.

На вершине холма Роберт Лев резко осадил вороного и предостерегающе поднял руку.