Шут и трубадур

Ведь он вспорол живот незаконному сыну рыцаря Невилля, предал еще более лютой смерти самого рыцаря Невилля, затравил собаками барона Дитласа, чей замок лежит к югу отсюда!..

Тут Кристина взвыла и понесла такую околесицу, что шуту подумалось: она теряет рассудок.

Она вопила, что Роберт Лев продал дьяволу душу, что ему нужно вогнать в сердце осиновый кол и похоронить на распутье, как поступают с оборотнями и вурдалаками; повторяла, что графу была предсказана смерть в Торнихозе… А потом вдруг снова накинулась на рыцарство и всех рыцарей на свете и начала выкрикивать про них слова, ясно напомнившие шуту конюха Банга: когда тот пьяный падал в лужу, послушать его собирались все слуги, а иногда подходил и сам барон.

— Вы трусы, трусы, трусы! — выкрикивала Кристина, и тетива ее голоса натягивалась все туже. — Сучьи выкидыши, грязные свиньи, клянусь кишками папы, крысиные хвосты!

— Кристина! — не выдержал шут и шагнул между ней и Рэндери…

…Который все молчал, как мертвый, и Юджин даже боялся представить, чем все это может кончиться.

— Что — Кристина?! — взвыла она, повернувшись к брату.

Ее голос взлетел на небывалую высоту и сорвался.

Тетива лопнула.

Кристина шагнула к стене, опустилась на пол, обхватила голову руками и замерла.

«Что же теперь будет?..» — подумал шут, но не додумал свою смятенную мысль, потому что наконец-то заговорил Кристиан Рэндери.

— Я не могу убить Роберта Льва, госпожа, — ровным голосом произнес он. — Что бы вы про него ни рассказали.

Я ел его хлеб, провел ночь под его кровом, и, пока я в его владениях, его жизнь священна для меня так же, как моя для него. Рыцарь, нарушивший законы гостеприимства, будет проклят и на том, и на этом свете...

Кристина вскинула голову.

— ...Но у него нет на вас никаких прав, — продолжал Рэндери, — и вы не хотите дольше оставаться в этом замке?

— Нет! — ответила Кристина и задохнулась.

— Может, у вас есть какие-нибудь родственники, госпожа, которые могли бы вас приютить?

— Нет…

— Тогда я отвезу вас в аббатство Святой Женевьевы в Лио, к югу от Сэтерленда.

Там вы сможете жить... И неплохо жить, если там прежняя настоятельница. Та, которая была там три года назад, когда я... А, неважно! Я отвезу вас туда, госпожа. А потом будет время решить, что делать дальше.

— А... Роберт Лев? — прошептала Кристина.

— Я отвезу вас туда, — спокойно повторил Рэндери. — И если вы не хотите проститься с Робертом Львом, можете больше о нем не думать.