Хохотун на Перекрёстке миров

– Твой отец бросил выполнение договора и прожил бессмертным столько времени, что мы будем считать его нарушителем, – ответил Бог Правосудия ровным голосом.

– Сколько времени? Одиннадцать лет как вы отняли его у моей семьи! А теперь он ещё в этом и виноват!? – младшего Хохотуна трясло от негодования. Ему вдруг захотелось жестоко избить Хадеса, разорвать его голыми руками. Но когда он сделал первый шаг, его остановил сам Александр.

– Это там прошло одиннадцать лет. А здесь... Боюсь, я не смогу жить так, как раньше, если вернусь.

Лучше мне остаться здесь и принять свою судьбу.

Вася не находил слов. Прощаться так скоро ему не хотелось. По щекам побежали слёзы, и он крепко обнял отца. Тот тихо сказал:

– Хорошо, что мы вообще встретились снова. Прощай, Вася.

– Прощай, отец, – стоило только Васе отступить на шаг, как Александр Хохотун, улыбнувшись напоследок, осыпался на землю горсткой пепла.

Затем вспышка боли обожгла его сознание, невозможно заныл лоб, а следом и всё тело. Мир вокруг исчез в этой вспышке без следа.

Последнее, что Вася слышал, был отчаянный крик Мирны.

Вася очнулся на больничной койке, в гипсе и бинтах. Вспышка медленно превращалась в лампу над головой. По ушам резануло пиликанье медицинской аппаратуры.

– Смотрите-ка, Хохотун проснулся, – сказал подошедший врач.

Эпилог

Спустя месяц, когда с Васи сняли гипс, он пришёл на узкую тропинку, с которой всё началось. Забравшись на сваленные бетонные блоки, Хохотун достал полную пачку сигарет и дешёвую зажигалку.

Где потерялась старая, он не знал – то ли выронил в стоки при падении, то ли и правда отдал отцу.

Сомнения появились оттого, что Вася не знал, на самом ли деле с ним всё это приключилось, или же он слишком сильно приложился головой при падении. Стоило школьнику очнуться спустя три дня, проведённых без сознания, как тут же он принялся расспрашивать, что случилось. Ответили ему только на утреннем обходе. Дежурный врач сообщил, что юного гимнаста достали из канализационного колодца с расшибленной головой, сломанной рукой и чудом лишь не хрустнувшей шеей.

Карьера гимнаста оказалась под вопросом как минимум до выздоровления.

Хохотун помнил всё, что происходило на Перекрёстке всех Миров. Помнил каждого своего товарища и жалел, что им не дали попрощаться. Но со временем все эти события стали размываться, и Хохотун разуверился в том, что он и правда был бессмертным убийцей на службе Богов Указателя для душ.

– Как же это всё странно...