Хохотун на Перекрёстке миров

Поняв наконец, как пользоваться своим главным оружием, он теперь лишь ожидал шанса. И ожидания его были вознаграждены.

Косматый, поднявшись со стула, махнул рукой, приглашая Васю к главному столу:

– Циркач! Пора за работу!

Все взгляды обратились в ту же секунду на школьника. Едва справляясь с напряжением, он, уняв в дрожь в коленях, встал, поглядев на охранников. Те кивнули, и Вася пошёл к столу Лохматого через весь зал. Всеобщее внимание, казалось бы привычное для спортсмена, становилось трясиной, всё более вязкой с каждым шагом.

«Всё просто. Подходишь к столу, поднимаешь руку, стреляешь. Всё. Потом – будь что будет.»

Хоть в мыслях и планах всё было проще простого, но на деле…

Вася споткнулся о собственные заплетающиеся ноги и едва не растянулся на полу.

– Вот этот вот меня развлечь должен, Эрик? – Лохматый поглядел с жалостью на Василия, и тому захотелось провалиться под землю от стыда.

– Да, этот. Не поверишь, что он выделывал у ворот…

– Что ж, он меня уже развлек – настолько плох твой «циркач», – Сэмюэл перебил Косматого и посмеялся.

За ним следом засмеялись и все бандиты.

– Он не так плох, поверь, Лохматый, – Эрик уже собрался выйти из-за стола, чтобы пригрозить Хохотуну казнью, как вдруг уязвленная гордость школьника заставила того собраться и идти дальше. Всё ближе и ближе к столу, за которым сидел рыжебородый граф.

Чувства кипели внутри Василия. Всё тело билось и дрожало, как никогда прежде. Встав напротив своей цели, Хохотун хотел уже поднять руку.

.. Но не смог. Один взгляд в небесно-голубые глаза Харриса словно отрубил всю решительность юноши, которой после запинки и так оставалось немного. И потому, тяжело вздохнув, Хохотун наскоро размялся и начал своё выступление.

Ходьба на руках, сальто, крутые пируэты, какое-то подобие брейк-данса. В ушах стоял шум, из-за которого не слышны были овации публики. Пот ручьём лился по телу, рубашка вмиг промокла насквозь. Пиджак полетел на пол за ним следом – кроссовки и носки .

Спустя пять минут Лохматый поднялся с места и, похлопав Васе, заключил:

– Довольно! Прежде я такого не видел среди людей.

Весьма достойно.

Остановившись, Хохотун из-за бьющегося сердца, отдающегося пульсацией в висках, поклонился. Ноги его тут же подкосились, и измотанный физически и психически организм отключился.

Вася очнулся на полу, с невероятной слабостью во всем теле и летающими мушками перед глазами. Пустой желудок всё же довел гимнаста до голодного обморока.