Хохотун на Перекрёстке миров

Проскочить незаметно не получилось – один из шедших сбоку бронемашины пират засёк Хохотуна, скрывавшегося за кучей обломков и размышлявшего о своих дальнейших действиях, от греха подальше выпустил очередь из своей винтовки с калибром, позволившим прошить отнюдь не ветхое укрытие. Посчитав своё дело сделанным, довольный своей работой пират отправился дальше воевать с призванными Марком существами.

Вася, прокашлявшись от стоящих вокруг клубов пыли, очнулся в доме рядом с тем местом, где его расстреляли безо всяких предупреждений.

– Вот уроды…

– Остыла голова? – поинтересовался Джон, закономерно ожидавший очередной смерти своего подопечного.

– Да если бы! Все бы перебил, гадов! – мгновенно завёлся школьник, чувствуя жгучую обиду на пиратов.

– Им ты ничего не сделаешь. Оставь их Антонию. Тем более что он, похоже, наигрался и теперь просто заполонил улицы всякой нежитью. Недолго пиратам осталось, – усмехнулся Смит. Он тоже весьма недолюбливал этих самоуверенных разбойников, временами путавшихся под ногами.

Но бессмертных среди них не было, так что и поводов нападать на «Пиратов Перекрёстка» как-то не возникало. И теперь, когда справедливость уже вот-вот готова была восторжествовать, пусть и в довольно извращенной форме, титан чувствовал какое-то удовлетворение и даже умиротворение.

– Пиратам? – Вася удивлённо поднял брови: – Что-то не вижу у них деревянных ног и попугаев-матершинников.

– Они сами себя так назвали, – Джон вкратце пояснил Василию, кто такие эти самые пираты.

Школьник после этого только вздохнул. Очередными пришельцами из параллельного мира его было не удивить.

– Ох, как же мне надоел этот Перекрёсток. Вечно тут всякие несуразицы происходит, насколько я вижу.

– Таким он был, такой он есть и таким же и останется, – вторил его вздоху Джон. Его тоже не сильно радовало то, что происходит в этом мире, связующем все прочие миры. Титану хотелось бы побольше спокойствия, потому как он уже несколько устал от того, что жизнь ему подкидывала все эти миллионы и миллиарды лет, что он живёт.

А с другой стороны, бодрость духа в нём сохранялось всё это время лишь благодаря тому, что он работал с подростками и прочими молодыми людьми. Хотя сам Смит никому бы в этом не признавался, даже себе это признание далось с некоторым трудом.

Отойдя немного от расстрела, размазавшего его тело по округе, Василий вспомнил наконец, ради чего он выбрался из относительно безопасного Здания Суда.