Восстание безумных богов: Северная ведьма.

Зачем вам эта орка, если не секрет? Неужто у Ворона дела настолько плохи, неужто он впал в такую немилость, что вам за каждым углом чудятся ассасины?.. — старик любезно улыбался, но яду в голосе хватило бы, чтобы отравить всю Арморику.

— Вы же таскаете за собой троих, — огрызнулся Публий Маррон.

— Помилуйте, друг мой, это всего лишь слуги. Должен же кто-то носить покупки! Так зачем вам орка?

— Ну, покупки я тоже делаю, любезный коллега. И потом, такой телохранительницы нет ни у кого — а я, как вы знаете, ненавижу быть как все.

Надо ж хоть чем-то выделиться в нашем Капитуле… у членов коего, как вы верно заметили, слишком велика прискорбная тяга к другим расам. Например, к рабыням-сидхам. Особенно не вышедшим из детского возраста.

В старике взметнулся гнев. Почувствовала это лишь она, Шаарта, а так — голос Лара Теренция по-прежнему источал любезный и вежливый яд.

— Поистине, сколько злоязычны и беспутны, увы, наши собратья по ремеслу, друг мой Публий; скорблю над пороками людскими вместе с вами!..

Ярость старого чародея, похоже, заметил и хозяин.

И — явно решил не обострять. Слова его звучали теперь куда примирительнее, и орка даже ощутила укол разочарования — почему же ты уступаешь, ведь я тут, если надо — три этих борова-fazeebi мигом окажутся с выпущенными кишками!..

— Скажите лучше, любезный коллега, вы ведь недавно из Константии? Что слышно нового? Как там цезарь, чем он занят? Всё интриги? Осиное гнездо, конечно, но я по нему, признаться, успел соскучиться …

Чародей Ордена Весов тоже овладел собой, подхватил дружелюбный как будто бы тон, волшебники заговорили о делах и людях, незнакомых Шаарте; она перестала вслушиваться в слова, только в интонации.

Рынок вокруг бурлил, солнце поднялось уже высоко — торг скоро пойдёт на убыль, покупатели разбредутся по домам, купцы начнут паковать товар, погонят в стойла нераспроданный скот…

Небо вдруг надавило на голову, загудело, словно медный таз, шум вокруг сделался слишком сильным, свет — непереносимо ярким. Хозяин споткнулся на полушаге, его спутник потянулся за каким-то амулетом на поясе, да так и застыл.

Один из его телохранителей захрипел, оседая в рыночную пыль, двое других согнулись.

Магия! Внезапная, смертельная, злая, как змея, накинувшаяся из травы!

Кто-то поджидал чародеев на этом рынке, кто-то следил за ними, выждал — и нанёс удар.

В глазах у Шаарты потемнело, но сабли привычно выпорхнули из ножен, привычно взлетели, жаждая крови и гибели. Только где этот враг?..

[1] Довольно! (лат.