Истины нет

На столе дымилась прожаренная на вертеле оленина, стояли фрукты в деревянной плошке. Хрустальный пузатый графин с элем неловко прятался за глиняным кувшином с холодной колодезной водой. Проголодавшиеся кардинал и священник, не сговариваясь, плотно поужинали, после чего Волдорт с позволения Грюона улегся в мягкую постель и заснул мгновенно. Кардинал же ложиться не спешил. Сметя с себя напускную сонливость, он вышел в общую залу. Посмотрел по сторонам и направился во двор. За ним незримо и неотступно следовал квартет охраны.

Столько же осталось в комнате наблюдать за Волдортом. Выйдя в ночь, освещенную лишь светом факелов, кардинал заметил отделившуюся от темноты тень. Грюон жестом приказал охране стоять на месте и пошел на встречу с тенью.

— Хозяин велел передать, что все готово, — прошелестела та. — Он ждет.

— Передай ему, что скоро. Я должен был немного отступить от плана, но он все еще в силе, — ответил пресвитер. — Я выполню свою часть уговора, если он выполнит свою.

— Он выполнит. Он ждет.

Но поторопись, — тень прижалась к стене дома и растворилась.

Грюон надменно улыбнулся и выставил перед собой руку. Послышались хлопанье крыльев и свист. На руку села большая хищная птица. Кардинал поднес ее к лицу и замер. Через несколько минут птица приглушенно крикнула, подброшенная в воздух, звонко хлопнула крыльями и исчезла в темноте.

— Умница, — пробормотал довольный кардинал.

Глава 18

18.

Кавалькада оставляла за собой версту за верстой: зеленеющие луга, шустрые реки, смешанные густые леса.

Останавливались лишь тогда, когда ночная темень подступала вплотную. И так продолжалось уже три дня. Волдорт был измучен, несмотря на удивительный комфорт. Не зря все-таки странствовать предпочитали верхом, а на повозках перевозить груз. Грюон переносил путешествие с завидной стойкостью: его не волновали раскачивания повозки и тяжелая дорога. И вот к полудню третьего дня отряд выкатился на громадную, созданную рукой человека поляну. Некогда тут росли крепкие, многое повидавшие деревья, но сейчас их безжалостно вырубили, чтобы к замку, высящемуся в самом центре вырубки, было не подобраться тайком.

Волдорт не знал, куда они едут. День сменялся ночью, сквозь постоянную полудрему он не мог определить, по какой дороге они двигаются, а в навигации он и вовсе был несведущ. Но едва увидев возвышающуюся темно-серую крепость, догадался в тот же миг. Сам до этого священник никогда не видел замок Марка Ирпийского, но слышал очень многое.