В мою смену не умирают. Том I

Я все-таки в Аду? Или в каком-то необычном, безумном мире?

А может быть, только эти люди безумны?

Набравшись смелости, я вновь подошел к девчушке и помахал рукой у нее перед глазами – естественно, никакой реакции. Скорчил дурацкую рожу – так же безрезультатно.

Хотел ущипнуть ее за щеку, однако не решился. Пусть она и не в себе, но трогать детей как-то… неловко, что ли. Или неправильно…

Поэтому я направился к бородатому стражнику и дернул его за бороду. Плевать он на меня хотел.

Совсем уж расхрабрившись, я врезался плечом в другого стражника.

Было неприятно, но, как мне показалось, после столкновения с латным панцирем я должен был испытать более сильную боль. То ли я крепче, чем был раньше, то ли панцирь мягче, чем я ожидал. А может быть, оба варианта правильны.

Стражник, к слову, от моей странной атаки пошатнулся и отошел на пару шагов. Но лишь для того, чтобы тут же как ни в чем не бывало вернуться на место.

Получается, что бы ты ни делал, участники этой странной зацикленной сцены будут пытаться повторять ее? Интересно, а если убрать кучера, валяющемуся без сознания?

Я подошел к грязненькому бородатому мужику, глаза которого прикрывала пола соломенной шляпы и, взяв того за ноги, оттащил тело на полметра.

Однако едва я его отпустил, он тут же вернулся на исходную. И я не понял как. Мужчина просто передвинулся, словно часть изображения в фоторедакторе. Причем шляпа с него так и не спала.

Именно в таком состоянии – когда я пребывал в полнейшем недоумении, меня и настиг пришедший справа звук.

Кто-то приближался в нашу сторону по тракту.

Я не придумал ничего лучше, чем спрыгнуть с дороги и затаиться в кустах. С этой позиции открывался прекрасный вид на двух стражников, Тетку и Раненого, продолжавших отыгрывать одну и ту же сцену.

Мысли путались. Я не мог осознать, что со мной происходит – не хватало данных. При этом довольно быстро пришел к выводу, что мне не очень-то страшно. Да, тень страха неизвестности сперва присутствовала, но я легко взял себя в руки.

Страх не сковывал движения, не заставлял сердце биться чаще. Так было в самом начале. Сейчас же осталась лишь настороженность, которая, наоборот, будто бы обостряла все мои чувства.

Не испытывал подобного раньше.

Вскоре я наконец смог увидеть тех, кто к нам приближался. Запряженная тремя лошадьми громадная карета вдвое больше нашей невольно ассоциировалась у меня с комфортабельным пикапом с закрытым кузовом. Неуверен, что в моем родном мире бывали такие кареты.