Те, кого испугаются твари

А извлеченная из импровизированной магической тюрьмы Эола грязно ругалась и пыталась кое-как гребнем создать себе прическу. Плен сказался на аристократке не лучшим образом. Кожа и волосы, ранее как будто сияющие внутренним светом, потускнели. Движения стали нервными, под глазами появились мешки. Может, так сказывалась высасывающая магию печать, в которой и держали пленницу. Да и платье ее, ранее бывшее белоснежно-золотым, изрядно запачкалось.

Появившиеся из возникшего портала чужаки — а их было около полутора сотен — увидели перед собой готовое ко всяким неожиданностям войско.

Первый ряд держал ростовые щиты, способные противостоять выстрелу из винтовки. Второй устремил в небо трехметровые копья, которые могли в любой момент опуститься. А в тылу ополчения расположились пять баллист с расчетом из трех человек каждая.

Прибывший отряд от того, что уже видели ополченцы Бродов, отличался не сильно. Ряды однообразно одетых и вооруженных солдат, чем-то неуловимо смахивающих на римских легионеров.

На флангах кавалерия. Вот только явных магов и аристократов теперь было намного больше — почти двадцать. Внушительная сила, ведь каждый из них сам по себе стоил десятка обычных людей. Если не больше. Первыми прошли через врата два очень похожих друг на друга чужака, вероятно, родные братья. Следовательно, один из них был альграфом, а второй — отцом Эолы. Если бы они начали бузить, то пленной девушке немедленно пришел бы конец. Рядом с ней стояли открывшие в себе колдовские таланты сельчане и не сводили с нее глаз.

— Мое почтение великому жрецу могучего Лероя, — глубоко поклонился один из них Ликтору и был удостоен снисходительного кивка. Полубожественный подросток явно готовился наслаждаться шоу. Он смог неведомым путем притащить на поле возможного боя раскладушку, подушку и даже большой стакан с каким-то соком. Для полноты образа отдыхающего курортника ему лишь зонтика не хватало. Впрочем, его роль исправно выполняла воткнутая в землю алебарда, дающая не самую хилую тень.

— Да будут осенены наши битвы его благословляющей дланью.

— Да-да, — махнул рукой подросток и начал устраиваться на раскладушке поудобнее. — Все, я свое дело сделал. Можете договариваться о том, кто чего кому должен и где будет следующая драка, призванная урегулировать эти разногласия. И, кстати, если она состоится прямо здесь и прямо сейчас, мне придется зачинщиков сражения душевно проклясть на поражение в битве. А вы все знаете, чем это грозит.