Те, кого испугаются твари

Значит, по логике этого психа, всякий, кто на ней выплачивает дань кому-то другому, заслуживает смерти! Нет, ну вы представляете, какое варварство и бесцельная утрата человеческих жизней?!

— И никаких убийств и насилия? — раздался сверху голос Надежды Шаповаловой. Из-за прибитого к бревнам щита выглядывало лишь пол-лица да дуло пневматической винтовки. — Побывавшие тут имперцы вели себя совсем по-другому. Где гарантии, что это не повторится?

— Лорд Лильюс очень мудрый и интеллигентный человек, большой ценитель искусства, — с улыбкой поведал агитатор, и Андрею сразу же вспомнился Гитлер.

— Он прекрасно понимает, что ему выгодно, а что нет. Заботиться о тех, кто верно служит укреплению его власти, это буквально инвестировать в будущее! Уверяю вас, такое начальство будет куда более эффективным, чем насквозь прогнившая и коррумпированная верхушка страны, душившая в объятиях ложной демократии все ростки истинной свободы и предпринимательства!

— Переигрывает, — прошептал стоявший рядом с автомехаником Павел Ковальский, и Андрей был согласен с родственником.

— Еще бы зверства тоталитаризма сюда приплел…

— Все именно так, — подтвердил имперец. — Добавлю еще одну важную вещь. Те, кто отличится перед моим господином, имеют шансы получить низшее дворянство. Варварские князья, принявшие имперское подданство, уравниваются в правах с аристократами нашей великой родины. А кем же являются правители такой хорошей крепости, как не князьями?

— Однако нас подкупают, — уже не понижая голоса, сделал вывод Павел Ковальский, хитро посмотрев на Бронштейна.

Причем если раньше его рука лишь гладила саперную лопатку, то теперь уже впилась в нее намертво.

— Именно, — кивнул старый историк. — И я бы сказал, обещают достойную цену. Чтобы спасти как можно больше людей, оптимальным выглядит именно путь сотрудничества с наиболее вменяемыми захватчиками. И потом, неплохо было бы мирным путем ознакомиться с магическими практиками цивилизации, выбравшей далеко не технический путь развития.

Вот только стоит ли этому верить?

— Да что же это такое?! — взмахнув руками, вскричал агитатор. — Что за дремучая недоверчивость? Вы что, не понимаете, какими неприятностями… даже больше чем неприятностями, какой трагедией может обернуться такая недоверчивость?

— Цыц, птица говорун! — прикрикнула на него девушка.