Те, кого испугаются твари

Там сотворенный злобным чернокнижником каменный гигант давил всех, кто не успевал от него убежать.

— Это исключение из правил возникло благодаря таланту создателя голема, — с гордостью сказал Бронштейн. — Тогда еврейский квартал был практически в осаде христиан. Те сначала подбрасывали в дома улики, а потом приводили стражу и забирали себе все имущество уволакиваемых в тюрьму как бы преступников. Но наш общий предок нашел выход. Он создал сеть из мальчишек, которые сидели на специальных вышках и передавали сообщения о нарушителях от одного к другому.

А на перехват врагов отправлял сотворенного из глины магического робота. В синагоге, расположенной в центре квартала, конструкцию накачивали магией, и та не успевала выветриться за время, нужное голему, чтобы добраться до окраин и отмутузить настоящих нарушителей закона. Как бы сильны и многочисленны те ни были. Обратно его, правда, везли уже телегой. Но туда-то он топал своими ногами! Лев был действительно гением, и я очень надеюсь, что на него похож!

— Но я русский, — заметил автомеханик.

— А бабушка Аглая считала себя наполовину полячкой и, значит, не могла быть потомком еврейского колдуна.

— Национальность многие наши предки сменили себе в начале девятнадцатого века, — пояснил Бронштейн. — Моя мама была Васильевой. Но для магии не важно, что написано в бумажках или кем ты себя считаешь. Важно, какая кровь течет в твоих жилах. А может, и это тоже не важно. В волшебстве все специалисты до недавнего времени были на девяносто девять процентов теоретиками.

Занимались умозрительными построениями, а надо было проводить эксперименты. Как прикажете развивать науку, не поверяя ее правильность практикой? Откуда возьмутся верные выводы?

— К ч-черту в-выводы, — подал вдруг голос Клюев, заставив разом вздрогнуть и Андрея, и Бронштейна. — К ч-черту ев-врев, м-магию и к-колдунов. Драться нужно!

— Очнулся… — пробормотал Андрей.

— Не подвел мой беозар! — горделиво заявил египтолог.

— Все в порядке, господин полицейский?

— В порядке, — ответил Клюев, уже не заикаясь. — Я все ваши разговоры слышал. Пошевелиться не мог и глаза открыть не мог, а слух не потерял. Надо с чужаками разбираться. И кто они такие, черт побери?!

Бронштейн задумчиво покрутил трость:

— Судя по тому, как они действуют, магия для них привычнее, чем для вас резиновая дубинка и наручники. А это может означать только одно: мы с ними из разных миров.