Те, кого испугаются твари

— Наденька Шаповалова щелкала зажигалкой, та не загоралась, и Надя с досады швырнула ее в кучу мусора, вызвав небольшой взрыв. И девчонка сразу все сообразила! Как настоящий ученый! И быстро воспользовалась этим открытием, уничтожив половину чужаков. Но запустить машины мы все равно не сможем. Сила детонации теперь не такая. Да и моторы нужны другие. Может быть, придется придумывать для них специальные материалы. Старые вряд ли будут пригодными в изменившемся мире.

За разговором они вышли из дома, пройдя мимо изъязвленных временем статуй.

Ощущение чужого взгляда мелькнуло и пропало — духов не интересовали эти двое смертных. Бронштейн и Андрей спустились с крыльца и остановились.

Старый египтолог извлек из кармана тонкую свечку:

— Вот, зажги ее.

Андрей «включил» свое пламя.

— Так, хорошо… Теперь погаси. Нет! Не дуй на него! Просто вели пламени исчезнуть.

Минут пять Андрей напрягался, но добился лишь того, что захотел в туалет. Вернувшись, он продолжил опыт, руководствуясь подсказками Бронштейна.

И наконец свечка погасла от огня, возникшего на руках Ковальского. А еще он мог не бояться ожогов.

— Как я и думал! — восторженно произнес Лев Николаевич.

Автомеханик вел себя как глупый ребенок, то есть нагло совал пальцы прямо в пламя свечи. Он кривился, но упорно держал мизинец в центре миниатюрного костерка. Ощущения были близки к тем, которые получишь, схватившись жарким летним днем за пробывший под солнцем металл. Но терпеть было можно.

И кожа оставалась целой и невредимой.

— А теперь поднеси к лицу! — скомандовал Бронштейн.

— Да вроде бы все в порядке, — сказал Андрей, поместив свечу под подбородок. — Боли почти не чувствую. Кстати, а щетина у меня, случайно, не горит?

— Нет, — присмотревшись, ответил старик.

— Жалко, — Ковальский поднес свечу к носу. Невольно прищурился, но ничего особо неприятного не ощутил. — А я уж надеялся, теперь с бритьем возиться не придется. Пых, и готово. Не люблю я это дело. Но и ходить с бородой не могу.

Жарко, да и чешется под ней. В подмышку засовывать будем или ну его?

— Если уж слизистые не опаляет, то смысла нет, — улыбнулся Бронштейн. — Поздравляю, Андрей! Ты у нас теперь несгораемый, прямо как мой сейф. Такое свойство может оказаться совсем не лиш…

— В сторону! — вдруг крикнул Андрей, поднимая вверх запылавшие, словно факелы, руки.

К чести старого египтолога, послушался он моментально. И тем самым избежал смерти.