История Рея

Протянув его мне лекарь сказал:

- Вы таки можете одеваться. Не забудьте надеть башмаки. И жду вас после этого в приемной. Это по коридору направо и до двери. За сим прощаюсь, одевайтесь, - сказав все это старик дождался, пока я возьму сверток и, развернувшись, ушел.

Нда, ну что ж посмотрим, что там в свертке. Положив сверток на тумбочку попробовал сесть, свесив ноги с кровати. После откинул одеяло и осмотрел себя. Как и сказал лекарь, я был абсолютно голым, разве что на мне еще были повязки пропитанные целебными эликсирами, которые заживляли раны.

Странно, как это я их раньше не заметил. Хотя большая часть повязок была в области поясницы и бедер и я в принципе не ощущал их. Сев я вновь взял сверток и распаковал его. В нем была одежда. Приятная на ощупь рубаха, мягкая, как обработанная шерсть карсата из которой у нас делали одеяла в лагере. Простые матерчатые штаны, ничем особо не отличающиеся. С штанами шел простой тканевый ремешок и последними обнаружились легкие кожаные башмаки. Неплохо тут одевают больных. Но, скорее всего, мне это выдали только потому, что вся моя одежда после битвы пришла в негодность. Одевшись и поправив ремешок я вышел из палаты. Как там сказал целитель? Направо и до двери? Повернувшись направо я пошел в конец коридора. Пока шел, успел сосчитать шесть таких же палат, как и та, в которой я очнулся. В двух из них лежали люди. В первой лежал какой-то неизвестный мне солдат, его тело было почти полностью укрыто одеялом. Единственной непокрытой частью была голова и на ней было намотано столько бинтов, что это делало её похожей на кочан. Брр. Пойду-ка я, пожалуй. Перед второй палатой я притормозил. Там лежал Восьмой. Бедняга. Его тело было закрыто одеялом наполовину. Из-под одеяла видно весь торс и руки. Повязки на торсе, закрывающие его до самого низа, были пропитаны кровью. Руки тоже все в бинтах, а на левой руке явно не хватало двух пальцев. Шея тоже была забинтована, как и правый глаз. Да уж, вот кто принял на себя все удары Болотников и защитил меня. Жаль его. Надо бы зайти к нему, как очнется. Закончив осмотр палат, я наконец добрался к двери. Плавно потянул ручку на себя, открыл и вошел. Комната, в которую я попал, была небольшая. В углу стоял массивный стол, на нем - ворох разных свитков и чернильница. Справа от стола и слева от меня стоял шкаф со множеством всяких бутылочек и скляночек с разным содержимым. Где-то во всем этом многообразии сосудов я смог разглядеть пару книг.