Песнь копья

Покои вымыть с пола до потолка с лавандой и мятой, окурить левоной.

— Всё будет исполнено, матушка.

Разобравшись с этим, Самшит приказала Нтанде послать в город нескольких Змеек, дабы те сопроводили в Анх-Амаратх главу местного отделения Золотого Трона. Ей требовалась беседа с ним.

После завтрака, состоявшего из персика и кубка кипячёной воды, её облачили в царственное ритуальное одеяние красного, оранжевого, жёлтого и золотого цветов. На груди сверкал рубиновыми очами золотой дракон, чьи крылья расходились в стороны, украшая изогнутые острые наплечники.

Пальцы оказались в плену множества колец с самоцветами, а на лбу тонкая кисточка оставила хной рисунок священного символа. В таком величественном обличии Верховная мать отправилась в путь.

Сопровождаемая троицей телохранителей она шествовала по переходам Анх-Амаратха в сторону главного двора. Вокруг царило оживление, подвешенные под потолком гигантские опахала гнали горячий воздух, а Самшит перебирала в голове важные слова.

— Госпожа? — глухо обратился к ней один из телохранителей.

Их шлемы полностью скрывали облики воинов, только рога торчали сквозь специальные отверстия; ламеллярные доспехи красной бронзы в виде чешуи покрывали тела едва ли не целиком, из груди каждого гиганта рос красный кристаллический шип.

— Слушаю тебя.

— Должна ли я отправить домой просьбу прислать для вас других телохранителей? — донеслось из шлема.

— Зачем? — не поняла Самшит.

— Прошлым днём мы намеревались убить вас.

— Это не причина отсылать вас прочь, если вы готовы служить мне также, как служили ей.

Троица остановилась посреди длинной аркады и опустилась на колени. Присяга была принесена тут же и движение продолжилось. Это было даже важнее, чем присяга Огненных Змеек ведь те не защищали жриц друг от друга, а Пламерожденные отвечали только за жизнь главы культа. Они всегда несли службу лишь втроём, но этого всегда хватало.

— Н’фирия? — обратилась Самшит к старшей из телохранителей.

— Госпожа?

— Я давно не была дома. Как… как мать Инглейв чувствовала себя в последнее время?

Шагавшая рядом Н’фирия недолго думала:

— Она была подавлена.

Не участвовала в службах, не покидала крепости, много говорила с богом и мало — со всеми остальными. С тех пор как Шивариус Драконоликий погиб в Вестеррайхе, она окончательно потеряла интерес к жизни.

Другой телохранитель подал голос, но Н’фирия грубо его оборвала. Увы, Самшит не знала их языка, а старшая не спешила переводить.

— Что это было?

— Ничего важного, госпожа.