Удерживая небо

Уселся на первый подвернувшийся валун и яростно принялся полировать свой знаменитый огнеброс.

Позади эльфы Омаина и гномы Креггера вместе с орками Даррага быстро и споро обходили завалы, то и дело останавливаясь; первые указывали направление, вторые заставляли огромные глыбы откатываться сами собой. Лица бородатых воителей покрывал обильный пот: когда духи камня засыпают вновь, дозваться их почти невозможно. Из-под обломков вытаскивали быкоглавцев, оглушённых, израненных, но живых – только живых.

– Ага! – донеслось из-за спин. – Наконец-то!

Пара дюжих гномов крепко держала под руки маленького человечка в покрытом пылью тёмно-коричневом плаще.

– Целёхонек! – крикнул отыскавший живого колдуна эльф. – Меж камней попал! Ни царапины!

Довольная Гелерра кивнула. Наконец-то. Туповатые быкоглавцы не могли рассказать ничего интересного, хотя совершенно не запирались, на допросах держались со спокойным достоинством и охотно отвечали на вопросы.

Другое дело, что они и впрямь ничего не знали. Ну, или почти ничего.

– Сюда его!

Гномы легко оторвали человечка от земли, так что ноги его лишь беспомощно болтались в воздухе.

Ульвейн сдёрнул с головы пленника низко надвинутый капюшон.

По плечам рассыпались соломенного цвета длинные волосы. В упор взглянули огромные васильковые глаза.

Схваченный оказался девушкой. Ростом, наверное, с известных во многих мирах половинчиков.

– Надо же, – покачал головой Аррис. – И как же ты, красотка, тут оказалась?

Пленница ничего не ответила – глядела на захвативших её твёрдо, не отводя взгляда и не опуская головы.

Вопроса тёмного эльфа она, конечно, не поняла – тот говорил на языке, принятом лишь среди учеников Хедина.

Никто из соратников Гелерры не держал колдунью на прицеле, однако та, похоже, и так поняла, что лучше не пытаться пустить в ход чары.

– Да, красивая, – кивнул Ульвейн. – И кто-то ведь выдернул её из дома. Знать бы ещё, из какого…

– Сейчас узнаем. Репах!

– Сссдесссь.

– Переводи.

– Сссспрашшшифффай, Гхелерра.

– Как зовут, имя как? Откуда она? Как сюда попала?

Радужный змей кивнул – совершенно по-человечески и уставился холодными немигающими глазами в упор на пленницу.