Магия седьмой стихии. Книга первая. Город на Облачке

У одного голос оказался глухой и сиплый, словно он ходил сильно простуженным, а второй, пребывая в состоянии радостного возбуждения, постоянно хихикал и смешно похрюкивал:

— Гы, гыхррр, как я его — раз, и в дамки! Мне наставник говорил, что у меня талант к заклинанию паралича. Даже маны уходит меньше, чем у всех остальных! Гы. А можно я сам его укокошу? Хрр.

— Сначала надо узнать, куда он обломок меча дел! Переворачивай его!

Хрюндель подхватил меня за плечи и, тяжело дыша, перекатил на спину. Я думал, что увижу лица нападавших, но их закрывали маски.

— Значит так, — сказал Сипатый, — не притворяйся мёртвым, я знаю, что ты всё слышишь, понимаешь и можешь разговаривать. Если скажешь, где обломок меча, то мы тебя не тронем — полежишь, оклемаешься и пойдёшь домой. А если станешь запираться, то придётся тебя помучить. Куда ты дел меч?

Он наступил мне на пальцы пяткой кованого сапога и чувствительно нажал:

— Говори, или в лепёшку руку раздавлю!

Я попробовал высказать всё, что думаю о нём и его ближайших родственниках, используя все нюансы нашей дворовой лексики, но из моего рта раздался только хрип.

— Ты что, ему и горло парализовал? — насупился на подчинённого Сипатый. — Я же тебе ясно сказал: бей по ногам!

— Так на них и направил! Наверное, хлипкий попался, хоть и выглядит качком.

— Ты так думаешь? Идиот! Если так, то попробуй-поговори с ним сам! Сколько раз зарекался не брать в напарники магов, да бугор настоял! Как мы узнаем, где артефакт?

— В оружейную лавку он его за бесценок сдал, откуда у него банковская ячейка может взяться? А если она у него всё-таки есть, то когда мы его замочим, выплывет ключик.

А там где-нибудь и бумажечка с кодовым словом. Хрр. Малахольные идиоты всегда хранят ключ и записку с шифром в одном месте, чтобы сподручней их чистить! Гы. А если хочешь, то могу снять заклинание паралича?

— Времени нет, стражники уже дошли до конца улицы и назад возвращаются. Кончай его!

— Ага, наконец-то можно, хр, сейчас, гы, с превеликим удовольствием!

Он вытащил тонкий стилет и ударил меня в грудь.

Остриё попало в ребро, и боль залила всю грудную клетку. Хотел ему сказать «пару ласковых слов», но опять не смог — голосовые связки у меня так и не заработали, да и всё тело продолжало находиться в одеревеневшем состоянии.

— Идиот! Сколько тебе объяснял, как правильно бить!

Хрюндель ударил ещё, и я понял, что мне уже второй раз прокололи сердце, даже недели не успело пройти.